Арт Small Bay

09

Колесница смерти
Светлана Ермолаева

11.

В городок Майя прилетели два военных самолета со спецдесантом. Вячеслав Иванович, Валерий и Миша находились в первом самолете, когда обе машины взял курс на восток. Через несколько часов они пролетали над озером Долгим, которое чернотой простиралось среди белого безмолвия, нарушаемого лишь рокотом двигателей.

Валерий вырвался из дремоты, когда ощутил, что самолет пошел на снижение. Им пришлось миновать рудник и садиться в полукилометре от его местонахождения, где Мухусимо-Миша указал отличную посадочную площадку, сооруженную между территорией рудника и базы. Они приземлились благополучно, и спецдесант в белых маскхалатах отправился к руднику с проводником Мишей, который прекрасно ориентировался в этой, без всяких видимых ориентиров, местности. Валерий остался в самолете.

До бетонной стены отряд десантников уж полз: невидимый на снегу. Операция захвата часовых и охранников возле гаража и адмкорпуса заняла несколько минут - без единого звука и выстрела, действовали профессионалы. Затем десантники окружили адмкорпус, встали возле гаража, а также возле ворот в лагерь рудокопов. Там стояла полная тишина. Один из десантников сел за руль вездехода и быстрым ходом, через ворота в бетонной стене, двинулся к оставленным самолетам. В вездеход забрались Вячеслав Иванович, Валерий и еще два десантника -на всякий случай.

До места доехали без приключений, въехали во двор. Валерию помогли выйти. Он сразу направился к лагерю. Слава Богу, бараки были на месте, но его поразила тишина. Где есть люди, не должно быть такой жуткой, оглушительной тишины. Значит... Едва не падая, он кинулся к первому, ближнему бараку. Дверь болталась на петлях. Внутри стыл холод, и никого не было. В другом бараке -то же самое. «Что он с ними сделал? Неужели всех – в колесницу? Да я его кишки на кулак намотаю!» -взбешенный Валерий кинулся к входу в рудник. Там тоже было тихо и темно, хотя обычно при входе горела лампочка. Почему-то заперто было изнутри. Рудник не работал, хотя должен был работать и днем, и ночью. Сердце Валерия сжалось от недоброго предчувствия: «Пожалел взрывать, косоглазое чудовище. Куда проще – уничтожить людей. И все – шито-крыто, как в контракте. Рудник отработан, люди разъехались кто куда – ни следов, ни документов. Ах, ты, крыса, неужели все следы замел? Но почему в гараже вся техника цела? Почему адмкорпус заперт?» - Валерий покинул лагерь рабочих.

Десантники растянулись по всей соседней территории, тихо переговаривались, покуривали, недоумевая, кого или что сторожили часовые на вышках и во дворе. К Валерию подошел подполковник.

– Ну, что Валерий Никитич, – непривычно обратился к нему, – Не догадываетесь, что сие означает?

– Догадка есть, нужны факты. В гараже вагон в наличии?

– Какой вагон?

– Значит, в овраге. Забыли? Колесница смерти.

– Неужели всех уничтожили?

– Помещение рудника, где находится лифт, заперто изнутри. Значит, есть надежда, что не всех. Кто-то находится под землей. Возможно, малая часть осталась в живых.

– С какой целью?

– Как заложники.

– Как это я сразу не додумался! – воскликнул в сердцах Гришанов. – Тогда и в адмкорпусе может быть то же самое. Значит, Такаяно здесь и...

– Господин Лебедев! Валера-сан! – слова щелкали в морозном воздухе, как будто грецкие орехи кололись.

И Валерий и Гришанов одновременно поняли, что говорят по мегафону.

– Проклятый оборотень, е… твою бл... – Валерий редко ругался матом, но тут не выдержал.

Подполковник с любопытством на него покосился: ишь, ты, какое почтение!

Голос Такаяно продолжал.

– Вы, наверно, возомнили себя героем. А зря. Ваша любовница и моя тоже, надула вас. Никаких дискет с банком данных концерна и с вашими данными у нее не было. Что ж вы не проверили?

Валерий похолодел: чем он замолит грех перед соотечественниками? И кто следующий может совершить насилие над его личностью?

– А вот ваше сотрудничество с нами зафиксировано в документах с вашей личной подписью. Не уверен, что Органы поверят вашим словам, а не бумагам с вашей подписью... – голос смолк.

Валерий взял у командира десантников мегафон, некоторое время молчал, раздумывая, хотя ему хотелось лбом расшибить бронированную дверь, ворваться в здание, вырубить Такаяно вместе с охраной, а потом... Потом – побеседовать. Он заскрежетал зубами от бессилия.

– Ваши условия? – спросил он, наконец.

– Сохраните мне жизнь и дайте возможность вернуться в Токио.

– Что вы сделали с людьми?

– Часть – отправил в госпиталь, часть находится в забое. Достаточно повернуть рычаг, и все будут похоронены заживо. Зачем они вам? Мы с вами – высшая раса. Там – зомби и разные отбросы. На всякий случай я сохранил им жизнь, ведь вы, советские, такие жалостливые и гуманные. Тут, в корпусе – два десятка людей, которых господин Лебедев знает: сотрудники, прислуга, охрана, девочки... Неужели из-за одного человека вы погубите всех?

– Вы не стоите их жизней.

– Вот и прекрасно. Вот мы и договорились...

– Мы подумаем, с полчаса. Но и вы, Такаяно, подумайте, может, облегчите свою участь тем, что сохраните жизнь десяткам людей, ни в чем неповинных? Даже если мы вас отпустим, вы не избежите наказания...

– Это не ваша забота, Валерий Никитич! Я что-то не понял: я должен сохранить жизнь нечеловекам, а вы меня еще и судить будете?

– Я сказал, мы подумаем.

На этом переговоры временно прекратились. К Валерию подошел Мухусимо.

– Валера-сан, я могу вывести людей из шахты. Однажды я обнаружил на клочке бумаги в одном из ящиков с образцами руды план. Я запомнил его и сжевал эту бумажку и никогда никому не говорил о находке. Если вы мне верите, отправьте со мной несколько человек с оружием – на всякий случай.

– Осторожно, Такаяно не должен увидеть вас из окна.

...Через двадцать минут возле Валерия и Гришанова появился запыхавшийся, но донельзя довольный, улыбающийся Миша.

– Порядок. Их сорок восемь человек. Все они в дальнем бараке под охраной ваших людей.

– Существует подземный ход? – догадался Валерий.

– Да, под люком в дальнем бараке.

– Молодец, Мухусимо! – впервые Валерий назвал японца его именем.

– Рад быть вам полезен. Валера-сан, а что если проникнуть в здание с крыши?

– Ты и там знаешь ход?

– Жаль, но не знаю. Просто я знаю, где проходит вентиляционная труба над кабинетом Такаяно.

– Откуда у тебя такие сведения?

– Мой брат участвовал в строительстве здания.

– Где он сейчас?

– Он погиб при невыясненных обстоятельствах, так мне объяснили в полиции, сразу после окончания строительства…

– Ясно. Откуда же ты узнал, где проходит труба?

– Перед смертью мы с ним встречались, и он нарисовал мне план, попросил запомнить и сжег. У меня отличная зрительная память.

– Я в этом убедился, друг. А тебя не доставали после смерти брата?

– Как это?

– Никто ни о чем не спрашивал?

– Ну, самые обычные вопросы. Человек в штатском. Больше спрашивал не о том, что я думаю и кого подозреваю в смерти брата, а о том, что брат рассказывал мне. Я отвечал: – Работал где-то на стройке. Что там интересного? Что он мог рассказать? Нет, ничего. После, мне показалось, я видел этого человека здесь, правда, мельком. Может, обознался.

– Думаю, вряд ли. Твоего брата наверняка убили, чтобы он не проболтался, где он строил и что. Не понимаю, как они проморгали его визит к тебе.

– А он ко мне не приходил, позвонил по телефону-автомату, и мы с ним встретились на причале, немного поплавали на лодке. Брат с детства любил тайны, мистификации, маскировки. В тот раз я едва узнал его. Он выглядел нищим попрошайкой да еще с палочкой...

– Значит, его разоблачили после вашей встречи. Поэтому они не убили тебя, решили держать при себе. Мухусимо, а ты можешь нарисовать план?

– Зачем? Я пойду сам. Хочу помочь вам арестовать убийцу моего брата и многих-многих людей.

– Я не имею права рисковать твоей жизнью. Тебя ведь ждет невеста?

Миша смутился, покраснел до корней волос.

– Я любил брата, он был единственный родной мне человек. Отец умер, мать умерла...

– Тем более, ты должен жить, чтобы сохранить свой род, – убежденно сказал Валерий. – Если бы не нога, я пошел бы сам, поверь! У нас отличные парни, которые все сделают, как надо. Нам не придется краснеть за них.

– Я верю вам, Валера-сан, я буду слушаться вас.

Пятеро десантников – в буквальном смысле – свалились как снег на голову. Как град. Как возмездие Божье. Несколько секунд, и – девять японцев, в их числе Такаяно, лежали связанные друг с другом на полу в кабинете главы концерна. Супермены водятся не только в Штатах, тем более -воодушевленные идеей, а не деньгами. Так было в державе нашей, так есть и так будет.

Когда Валерий увидел поверженного врага, у него пропало всякое желание: и стереть в порошок, и размазать по стенке, и намотать кишки на кулак. Кого стирать, кого размазывать? Это жалкое существо, нагадившее в штаны от страха. Эту скрюченную обезьянку с мордочкой цвета слоновой кости? Лишь из-под верхних полуопущенных век сверкал, как лезвие кинжала из ножен, ненавидящий взгляд. Никогда Валерий не бил лежачего и сейчас не мог. Но отказать в просьбе своему слабенькому, подленькому внутреннему голосишке он не хотел. Не из мести, а чтобы обрести собственное «я».

– А что, Такаяно-сан, не поквитаться ли нам за белый куб, за наколки, за пытки, за мой обрубок? -Валерий поднял укороченную почти до колена ногу перед носом Такаяно. – За людей, умерщвленных в колеснице смерти? За людей, подверженных лоботомии? Какую казнь вы предпочтете? Может, сначала пытки? Потом ампутация, потом операция, потом – колесница...

Вдруг Такаяно завизжал, как свинья, которую неумело начали резать, непостижимым образом перевернулся на живот и, будто толстая, короткая гусеница, извиваясь всем туловищем, подполз к ноге Валерия и начал лизать кожаный верх унт. Валерий на мгновение опешил, но тут же сделал шаг назад. Такаяно потянулся за ним.

– Фу, какая мерзость! – брезгливо скривился подполковник, наблюдавший сцену.

– Уберите! – коротко бросил Валерий, и два десантника оттащили Такаяно на место к стене.

09

Яндекс.Метрика