Арт Small Bay

10

Колесница смерти
Светлана Ермолаева

За японскими гражданами, кроме Такаяно, прислали самолет, и они улетели в Токио. Прибывшая с самолетом японская полиция запротоколировала то, что произошло, забрала трупы и отправилась восвояси. «Инцидент будет рассматриваться на высшем уровне, поскольку граждане наши, а земля ваша», – такое полиция вынесла решение. Один самолет с истощенными, больными людьми был отправлен в город Майя, другой – с отрядом десантников, тоже. Валерий, Гришанов, Мухусимо и Такаяно, а также полтора десятка десантников остались в зоне. Такаяно развязали, но содержали под охраной в том самом белом кубе, где три с лишним месяца назад находился Валерий. Правда, гуманные русские не пытали его ни звуком, ни тишиной, ни жаром, ни холодом, ни тьмой, ни светом, тем более -запахом. У него была нормальная кровать, торшер, столик со стулом для приема пищи, «утка» для отправления естественных потребностей, таз и металлический кувшин с водой – все, что положено любому человеку, будь он больной, пленник, или преступник, по чьему указанию убивали людей. Правда, в комнате находились постоянно два охранника, которые сменялись через четыре часа.

Сутки заключения под стражей не прошли для Такаяно даром. Он попросил пригласить Валерия Никитича. Тот пришел вместе с Гришановым.

– Не возражаете? – спросил Валерий.

– Наоборот – приветствую. Должен заявить, что я солгал, когда сказал, что Кира Балышева вас обманула. Она стерла файл с информацией о вас, господи Лебедев. А с банка данных концерна она умудрилась сделать копию на свою дискету, которую забрала с собой. Я узнал об этом через сутки после вашего побега. Балышева не знала, что в компьютере установлено секретное устройство, фиксирующее все операции, производимые оператором. Своего рода дублер или двойник. Это наше, еще незапатентованное изобретение. Я могу продать его вам в обмен на свою жизнь и свободу.

– Значит, вы полагаете, что преступления, совершенные вами против человеческой личности, и предлагаемый вами товар в конечном итоге соизмеримы?

– Да прекратите вы вашу советскую демагогию! Личности... Где они? Личность – вы, Валерий Никитич. Да! Не спорю. Остальные – подопытные кролики. Я предлагаю вам способ быстро разбогатеть. Я сам изобрел дублера, и все документы хранятся в моем секретном сейфе. Я хочу скрыться от вас и от своих тоже. Они мне не простят ошибки с вами, Валерий Никитич. Я должен был избавиться от вас после первой операции, проведенной нашим профессором. Я восхищался вашим мужеством и хотел сохранить вам жизнь. Не знал только, как это сделать. Мне подсказала Балышева, она влюбилась в вас. Мы разработали план. Но я не разрешил ей раскрыть правду: мы решили переправить вас в Токио, затем – через надежных людей – в вашу страну. Чтобы не вызывать у вас подозрений, Балышева придумала легенду, цель которой был Токио, что совпадало с нашими общими планами. Вы не поверили ей?

– Она вела себя странно, – потрясенно выговорил Валерий.

– Балышева хотела спасти вас любым путем. Но вы выбрали худший. Вертолет заправлялся на часы лета до Токио, и она знала это. Вы, вероятно, устроили бунт и повернули на запад.

– Она хотела убить меня!

– Никогда. Она хотела силой спасти вас. Но, очевидно, не смогла. Где ей справится с таким мужчиной, как вы!.. – в голосе Такаяно звучала неподдельная горечь.

– Вы лжете! Я не верю вам.

– Я могу доказать. В моем сейфе: ее завещание. Она все завещала вам. Может, вы знали и поэтому убили ее?

Валерий пошатнулся, никто не бросился ему на помощь. Гришанов стоял молча, прислонившись спиной к стене. Он привык верить фактам, а не словам, какими бы убедительными они ни выглядели.

– Что ж, – сказал подполковник, – пойдем к сейфу.

Они еще не делали обыск, хотя все ключи были у них. Вошли в кабинет Такаяно, он попросил маленький, в виде буравчика, с одной-единственной резьбой ключ. Подошел к стене, наклонился, вставил буравчик в одному ему видимую точку, нажал, – из стены выдвинулся небольшой ящик.

– Вот, берите все, – сказал он и отошел в сторону.

Валерий читал документ завещания, отпечатанный на компьютере, заверенный печатью Нотариальной конторы с личной подписью, расшифрованной в скобках – Кира Ивановна Балышева. Завещание было, как исповедь и располагалось на пяти страницах, мелким шрифтом. На этих страничках уместилась вся биография Киры, ее агентурная деятельность в пользу японской разведки, выполненные ею задания и последнее: в отношении Лебедева Валерия Никитича, гражданина Республики Казахстан, и все подробности плана, разработанного ею совместно с ее шефом Такаяно. Конечно, Валерий знал, что любая разведка может сварганить любую ксиву, любую липу, но ему хотелось верить, как верило его тело, искренности другого тела. Как узнать теперь правду, если и тела Киры нет? Если никто не знает, как она погибла? А такая огромная сумма валюты, завещанная якобы ему? Многое бы объяснилось, будь Кира жива!

Он вздрогнул от неожиданности, услышав знакомый голос.

– А я жива, Валерий Никитич! Погибла моя двойник-зомби, – из стены вышла Кира, в том самом красном платье, когда он впервые, после лаборатории, увидел ее воочию. – Можете потрогать меня, Валерий Никитич. Дайте вашу левую руку.

Валерий беспрекословно подчинился, будто загипнотизированный. Кира начала выстукивать на его запястье: «Я люблю тебя! Я люблю тебя!».

– Но это невозможно! – наконец очнулся он.

– Невозможно – что? Любить вас? – лукаво спросила живая, теплая женщина.

– Невозможно любить убийце своего двойника, безвинной женщины.

– О, Валерий Никитич и вы, подполковник Гришанов, который знает немного больше, чем мой любимый мужчина. Та женщина далеко небезвинна. Она была приговорена к смертной казни за убийства малолетних детей, чью кровь она пила. Мой двойник по внешности состояла в членах секты Сатанистов и была самой яростной поклонницей. Психиатры признали ее вменяемой, а суд приговорил к высшей мере. Я работала в Органах, и в это время к нам просочились сведения об урановом руднике. Вячеслав Иванович вызвал меня и сказал.

– Слушай, Кира, есть твой двойник в тюрьме. Я могу организовать ей якобы побег. Сможешь ты сыграть роль убийцы младенцев?

– Нет, никогда.

– Надо, дорогая. Убивать тебе никого не придется, только сыграть.

На руднике уже был свой человек – агент, который и привез туда Киру, якобы сбежавшую из тюрьмы. Такаяно она призналась, что давно мечтала работать на Японию, что знает японский и в совершенстве владеет компьютерной техникой, что детей убивала другая, еще не пойманная женщина, просто они – двойники, а она работала на Органы, но там платили мало, ей надоело, и она решила попытать удачи на стороне. Такаяно тогда спросил.

– Откуда вы узнали о руднике?

– О руднике? – переспросила Кира. – Мне сказали, что в одной фирме на Севере можно заработать большие бабки.

– Можно. Смотря по тому, что вы умеете.

– Я – гений по компьютерам, – ответила она.

С той фразы и началось их сотрудничество. Кира проникла во все секреты концерна, несмотря на грозящую ей смертельную опасность. Она посылала сведения с агентом по добыче рабсилы, перевербованном Органами. Риск был огромный, но иначе работать было нельзя. Когда появился в их логове известный ученый, специалист по лоботомии Лебедев Валерий Никитич, она решила промолчать, понаблюдать, как ведут себя подобные люди в экстремальной ситуации. И понаблюдала – всю его эпопею: от пыток – до результата, когда его ступню едва удалось сохранить. Доктор оказался стоящим человеком, и она решила спасти его сама.

Ее двойника в Органах обрабатывали больше месяца, обещая снисхождение, если она выполнит их задание. Женщина согласилась сразу же, но нужны были репетиции, а также временное изменение внешности. В Органах служили мастера на все руки. Когда перевербованный агент привез на рудник трех женщин-алкоголичек, никто не признал бы в одной из них ближайшую сотрудницу Такаяно – Киру. Все явные забулдыги, с отекшими лицами. Двойник, будучи проинструктированной, трудилась, как все, даже лучше – мечтая о воле. «Вот здорово, если удастся выпрыгнуть из зоны», – думала она, не подозревая, в какой зоне она находится.

Кире досталось. Она едва отыскала своего двойника в женском бараке, организовала, чтобы ее взяли на операцию, сама ухаживала за ней после операции. Но – тайно, тайком ото всех. Один Такаяно знал о плане, задуманном ею. Впоследствии оказалось, что их пути сошлись. Кира мечтала вернуться на родину не с пустыми руками. Одна преграда возникла между ними – колесница смерти. Оба решили положиться на судьбу и послали с Валерием зомбированную, но с четкими указаниями в мозгу, внушенными ей – двойника Киры.

– Послушать вас, так вы оба – агнцы невинные, – заявил, наконец, Гришанов. – Вы нарушили инструкции, Кира Петровна, и вы должны быть наказаны. Хотя и были уважительные причины. Будем проверять. А вы, господин Такаяно, что-то говорили о дублере компьютерных операций?

Х Х Х

Было воскресенье, и Анна готовила завтрак – для себя и сына. Раздался звонок в дверь. Сердце вдруг застучало, как бешеное, будто готовое выпрыгнуть из груди и бежать вперед.

– Что это? Кто это такую рань? Господи, спаси и сохрани! – шептала Анна, спеша к двери.

Посмотрела в глазок: незнакомый мужчина.

– Кто там?

– Это я – Валерий, -услышала единственный в мире голос.

Она не без труда повернула в замке ключ, распахнула дверь и кинулась, закрыв глаза, на шею мужу.

– Э-э-э, уронишь, Анка! – со слезами счастья на глазах прошептал Валерий. – Я еле на ногах держусь.

– Почему? – Анна отпрянула.

Валерий стоял на костылях и потерянно как-то улыбался. Она окинула его взглядом всего, отметила, конечно, что правой ноги нет ниже колена и сказала – с вызовом, чтобы не зарыдать.

– Ага, допрыгались, ваше сиятельство! Чей-то муж, поди, ножку покалечил... Ничего, теперь женщины тебя любить не будут.

– А если наоборот – будут? – сквозь слезы спросил Валерий.

– Значит, ты – самый неотразимый мужчина на свете! – в глазах Анны сияла такая радость, что Валерий поверил, он пришел, наконец, домой, к жене, к сыну - вернулся на Родину.

10

Яндекс.Метрика