Арт Small Bay

06

Мой муж Адам и негритянка
Светлана Ермолаева

Ну, что же, пришла пора допросить мужа. Я поднялась по трапу на палубу, где находился огромный бассейн с водой из океана. Прошлась среди загоравших, оглядела купавшихся и плававших. Адама я не обнаружила. Наверное, накупался и решил заглянуть в бар. Самое время. Я направилась в бар, но и там моего мужа не было. Неужели в каюте? Прекрасно. Я переложила диктофон из сумочки в нагрудный кармашек летнего пиджака, прикрыв его носовым платком.

Адам стоял перед иллюминатором и курил. Интересно, что он там видел, кроме воды? Я демонстративно стукнула стаканом о столешницу, с бульканьем налила виски, добавила содовую и в три громких глотка опустошила содержимое. Муж не обернулся.

— Будем играть в «молчанку»? — спросила я Адамову спину. — Да повернись ты, черт возьми!

Он повернулся. Вместо лица на нем была застывшая гипсовая маска. Я бросилась к нему, выронив стакан.

— Что с тобой? Что случилось? Кто-то умер? Радиограмма? Да не молчи ты, ради Бога! — заорала я.

— Я чуть не умер. Меня пытались убить. Вкололи смертельную дозу. Смотри! — он закатал рукав рубашки, и я увидела след от толстой иглы.

— Но ты жив! — рявкнула я.

— Ему кто-то помешал.

— Кому «ему»?

— Негру в белом халате.

Наконец я врубилась в его дикий бред.

— Идиот! Человек в белом халате — медбрат, а другой — доктор. Он спас тебя, тебе действительно дали наркотик, разведенный в вине.

Я поняла, что мой муж находиться на грани безумия. Все перепуталось в его голове, и медбрат превратился в убийцу. А ведь Адам играл с ним в карты. Хватит тайн, намеков, недомолвок, я должна рассказать мужу все, почти все, и мы должны вместе решить, что делать. Я должна спасать от безумия родной мужа, а до отравителя мне дела нет. Пусть им занимается детектив, ему за это деньги платят.

— Адам, сядь и посмотри мне в глаза. Я буду спрашивать, а ты постарайся отвечать правдиво, ничего не скрывая. Дело зашло слишком далеко, поверь!

— Я должен рассказать о Зоа?

— Подробности мне не нужны. Между вами был секс?

— Я не помню. Она остановила меня в коридоре, когда я вышел с дискотеки. Спросила, понравился ли мне ее танец. Я ответил, что очень понравился. Она сказала, что еще лучше умеет, и предложила станцевать только для меня. Ты же знаешь, меня всегда привлекали приключения такого рода. Я согласился, и она привела меня в свою каюту. Мы выпили немного вина, она включила негромко музыку и начала танцевать. Я был очарован, девушка мне ужасно нравилась. Я подумал, что тоже нравлюсь ей. Одним словом, мы еще выпили. А потом...

Что-то произошло со мной. Возможно, я потерял сознание, пришел в себя, но не совсем, я будто грезил наяву... Почему-то я лежал на кровати был совершенно голый. Я слышал голоса, по комнате двигались тени, жестикулировали, возникала то девушка, то какая-то безобразная старуха. Они как будто ссорились, размахивали руками, надо мной то склонялось лицо девушки, как будто обеспокоенное, то лицо старухи со злорадной ухмылкой на толстых губах. Старуха вскоре исчезла, а девушка легла рядом со мной. Она ласкала и целовала меня, и я ощутил себя на вершине блаженства, — он замолчал. — Но мы не были с ней близки, иначе я помнил бы. К тому же я был, как каменный, ни рукой, ни ногой не мог шевельнуть.

— А что дальше?

— Дальше был провал в памяти. Такое со мной бывало, когда я крепко надирался. Отдельные куски начисто забывались. Окончательно я очухался, когда стоял возле двери, уже полностью одетый. Правда, ощутил себя в порядке физически, а голова была смурная. Смутно отложились в памяти ее слова насчет рай, еще она говорила, что любит меня, еще что-то подобное, я тоже что-то отвечал, не вникая в смысл. Я был в полной прострации. Как добрался до своей каюты, один Бог ведает, — заключил он свои воспоминания.

— Тебе явно подмешали наркотик в вино. А ты не видел эту старуху на корабле?

— Нет, я бы узнал ее. Натуральная ведьма.

Неужели капитан мог взять такое страшилище в няни к своей дочке? Не может быть! Я представляю няню Зоа-Лены благообразной пожилой женщиной, но никак не «безобразной герцогиней». Откуда взялась эта старуха? Ведь не галлюцинация же она! Негритянка ведь была в своем настоящем обличии. Что делала старая ведьма в каюте юной колдуньи? Учила колдовать? Привороживать? Это она приготовила напиток! Она — убийца. Но почему? Чем ей помешал мой муж? Кто она такая, чтобы желать ему смерти? Я незаметно выключила диктофон. Сил больше не было.

— Я тебя прошу, Адам, сиди в каюте и носа не высовывай. Мне нужно ненадолго отлучиться.

— Хорошо, — покорно пообещал муж и включил телевизор.

Слава Богу, детектив оказался у себя. Я сообщила ему последние новости, вернула диктофон. Она вручил мне другой с новой кассетой.

— На всякий случай. Этот парень Том, похоже, не при чем. Он не выходил из каюты, даже не пытался. К тому же за ним ведется круглосуточное наблюдение из каюты напротив во избежание эксцессов с его стороны. Лайнер — не просто судно, а международное судно. Значит, и скандал, если что, будет международный. На борту есть несколько журналистов популярных изданий. Сейчас мне нужно идти, проверить еще одну версию. Встретимся после ужина.

Ну, что же, прекрасно! Осталось только радоваться жизни вместе с наркоманом-мужем, госпожа неудавшаяся шантажистка! И ради чего я пожертвовала честью верной жены? Раджи сомнительного удовольствия? Вряд ли я стану хвалиться приятельницам, что занималась сексом с негром. Правда, он еще и капитан. Но не адмирал же! И уж совсем не Билл Клинтон. Так что хвалиться особо нечем. Вот моему муженьку, если жив останется, будет, о чем рассказать своим друзьям-приятелям. Им-то он наверняка не станет пороть лажу насчет «не помню», а опишет все с подробностями, уж я-то знаю его сексуальные фантазии. Еще и лет поубавит черномазой красотке, скостит до двенадцати — под нимфеточку. Одним словом, напустит туману, наведет тень на плетень.

Пока я шла по коридору, мне на ум вдруг взбрело следующее: а что если любовные напитки — и тот, что был у отца, и тот, что был у дочки — изготовлены одной рукой, рукой отравительницы? Из этого следует, что она на корабле. А лепет капитана насчет настойки — всего лишь неуклюжая ложь. Уверена, если я еще раз нарисуюсь у Рафа как похотливая самка, у него непременно найдется бокальчик с ядом. Ну, очень незабываемым будто многодневное плавание!

Ба, да осталось всего ничего, и мы в России, в Питере, а потом дома- в Москве. Надо порадовать моего трусишку-хвастунишку. Я в приподнятом настроении вошла в каюту. Муж так и сидел в кресле, глядя в «ящик», и о чем-то усиленно думал. Мне показалось, что в его черепной коробке, будто жернова, ворочаются мозги. Ну, что ж, думать не вредно, даже дураку. Я подошла к столу, выпила с четверть стакана разбавленного виски.

— Ты много пьешь, — укоризненно заметил муж.

— Не больше твоего, парировала я.

— Я мужчина.

— А я на нервах. Всего два дня безоблачного счастья, а что потом? У тебя приключения, а у меня нервотрепка.

— Знаешь, я вспомнил.

— Что именно? — спросила я и включила диктофон.

— Возможно, это важно для твоего расследования. Зоа не пила вино, она пила подкрашенную воду. Она отошла к «магу», а я пригубил один из бокалов. В нем оказалась сладкая водичка. А по цвету не отличишь. Я решил, что она не пьет. Еще я вспомнил, что вино слегка горчило. А на этикетке было написано: красное, сладкое. Разумеется, я тогда ничего не подумал, мне даже в голову не пришло подозревать какие-то козни со стороны столь юной особы.

— Ну, еще бы! Ты же мечтал о «райском блаженстве»! И не о кознях идет речь, о попытке убийства. Пойми же наконец!

— Ну, хватит меня стращать! Я уже взрослый мальчик. Я голову дам на отсечение, что Зоа не желал и не желает моей смерти. Мне кажется, ее чувства искренни. А почему нет? Разве я не мог возбудить любовь у юной девушки? Представляю, как я поразил ее воображение… Особенно в сравнение с папуасами.

— Да почему папуасы? До них уже давно докатилась цивилизация, не в лучшем виде, конечно, а ты живешь воспоминаниями о Робинзоне Крузо. Допусти, она влюбилась. Тем хуже, дорогой, для тебя. Отец сообщил мне, что Лена упряма и решительна. Допускаю, что твоя пассия даже не знала о вине. Но кто же тогда подсыпал порошок?

— Почему порошок?

— Потому что тебе дали дозу опиума! — выпалила я. — Большую дозу, почти смертельную.

Его лицо перекосило, а руки вцепились в деревянные подлокотники кресла.

— Опиума? — зловещим шепотом переспросил он. — Тем более, это не Зоа, — он продолжал называть ее африканским именем. — Это старуха. Уродка с седыми космами на плечах.

— На ней мог быть парик. А почему ты назвал ее безобразной в прошлый раз, а сейчас обозвал уродкой? Что в ее лице было необычного? — какая-то догадка забрезжила в моей уставшей голове. — Что в ее лице ужаснуло тебя?

— Вот именно: ужаснуло. Очень точное слово. Лицо было как неживое, застывшее, как... — он запнулся, подыскивая слово.

— ... как маска, — осенило меня.

— Точно! — муж посмотрел на меня круглыми от удивления глазами. — Откуда ты знаешь?

— Догадалась. Думаю, это была театральная маска смерти. Я как-то смотрела фильм о карнавале в Венеции. Там маски смерти очень популярны. Даже у трезвого человека при белом дне они могут вызвать страх. Что говорить о человеке, в данном конкретном случае, о тебе, накачанном наркотиком. Мне попадалась как-то еще до знакомства с тобой книга Брюсова, где он описывал ощущения наркомана от различных доз опиума. Окружающий мир превращался в паноптикум чудовищ: болонка могла принять очертания собаки Баскервиллей. Таким наркоманам чаще всего грозит безумие. Но бывает и другой эффект: экзальтация, доходящая до физического наслаждения, до оргазма.

— А ты умнее, чем я считал. Ох, дубина я стоеросовая, самое главное забыл, — он с расстройства хлопнул себя по лбу. — Ты вышла за дверь, а я еще несколько секунд смотрел тебе вслед, и боковым зрением засек, как приоткрылась дверь каюты напротив, и в промежутке мелькнуло женское лицо, не молодое и не старое, темнокожее. Вот теперь точно все, что я вспомнил.

— Браво! Гемодез недурно прочистил тебе мозги. От системы у тебя след от иглы, дурачок! — я подошла и ласково взъерошила его шевелюру.

Он потянулся ко мне за поцелуем, и через несколько минут мы снова обрели друг друга. После страстных любовных объятий у нас зверски разгорелся аппетит, и мы, взявшись за руки, как в первые дни плавания, пошли в столовую на ужин. Дочиста съели все с тарелок и с сытым довольством ждали десерт. В этот благостный момент возле меня появился детектив, наклонился и прошептал.

— Я жду вас с мужем у себя в двадцать ноль-ноль часов. Следствие закончено, — и он сразу отошел.

— Кто это? Что он тебе сказал? — ревниво встрепенулся муж.

— Позже, милый, я тебе все объясню.

Мы появились в каюте детектива с небольшим опозданием. Все подозреваемые были в сборе: капитан, девчонка и совершенно незнакомая мне женщина неопределенного возраста. Вероятно, няня Лены. У темнокожей расы трудно определить возраст по лицу.

— По-моему, это она, — шепнул Адам.

Я поняла, о ком он говорит. Девчонка вблизи оказалась настоящей красоткой, даже широковатые крылья носа не портили ее. Она была скорее очень смуглой, чем темной. Вероятно, русская мать внесла толику белой расы в черную. Во внешности няни не было ничего примечательного, но от нее исходила недобрая энергия. Возможно, у нее были проблемы с кармой.

— Итак, дамы и господа, я собрал вас всех для того, чтобы выяснить, кто из вас предпринял попытку покушения на жизнь вот этого господина, — и он указал на моего мужа. — Я не исключаю при дознании также его супругу.

Это было для меня новостью. Хотя, как посмотреть! Я могла из ревности отравить его, свалив вину на несостоявшегося убийцу. Жаль, что возможность упущена, мысленно порезвилась я.

— Я собрал кое-какие факты, которые не нуждаются в дополнительных доказательствах, так как опрошенные и не пытались их опровергнуть. В самом начале расследования был у меня один подозреваемый, матрос по имени Том. Но у него на время покушения стопроцентное алиби, так как он вторые сутки находится под постоянным наблюдением. Я исключил его из списка подозреваемых лиц.

Поскольку попытка отравления была осуществлена в каюте мадмуазель Лены, в первую очередь я опросил ее в присутствии своего помощника, так как девушка — несовершеннолетняя. Ее показания запротоколированы. Содержимое бутылки исследовано. Отпечатки пальцев сняты.

— Мадмуазель Лена, вы согласны повторить свои показания в присутствии этих людей? — обратился детектив к девушке.

— Да, — опустив голову, ответила она.

Она сообщила, что в первую встречу с моим мужем добавила в вино любовный настой сама, украв пузырек у няни, которая обучала ее азам белой магии и объясняла назначение разных настоев, настоек и порошков. Они еще не дошли в обучении, в каких дозах нужно добавлять тот или иной настой. Поэтому она налила наобум. Сама она вино не пьет, у нее начинается удушье, такая странная аллергия. Она страшно перепугалась, когда ее гость вдруг упал на кровать и стал метаться, как в лихорадке.

Она побежала за помощью к няне, и женщина поспешила к ней в каюту. Обнаружив мужчину в том состоянии, в каком он находился, няня стал ругать Лену, а потом пошла к себе и вернулась с пузырьком с красной жидкостью. Она разжала зубы мужчине и влила ему в рот несколько капель. Няня ушла, а мужчина успокоился, встал с кровати и ушел. Она не хотела плохого, она хотела только попробовать.

— Неведение не освобождает от наказания, — назидательно заявил детектив. — А вы, госпожа Джоана, подтверждаете показания своей подопечной?

— Да, подтверждаю, — ответила няня.

— Что за красную жидкость вы дали господину Адаму?

— Глупышка по незнанию превысила дозу настоя, и я дала противоядие, вернее, жидкость, нейтрализующую действие легкого возбуждающего препарата.

— Спасибо. Рассмотрим второй случай, который едва не привел к летальному исходу. Как вы объясните, мадмуазель Лена, что в вашей каюте оказалось отравленное вино?

Я силилась понять, что за инсценировка происходит на моих глазах. Ведь и девчонка, и ее няня лгут! Лапшу на уши вешают. Неужели они все заодно и детектив тоже? Он может лишиться теплого места и высокого гонорара. Плевать ему, что какого-то русского едва не замочили. Да они все в сговоре! Делать нам здесь нечего. И вдруг — как гром среди ясного неба.

— Вы обе дали ложные показания, хотя клялись на Библии. Вы обе еще и клятвопреступницы. А теперь я изложу свою версию того, что произошло на самом деле, — веско заявил детектив и сделал эффектную паузу.

Я осмотрела всех присутствовавших. В глазах девчонки застыло выражение удивления и непонимания. Няня съежилась явно от страха, ее лицо стало серым. Капитан решительно выпрямился, всем своим видом демонстрируя свое высокое положение. Адам отрешенно смотрел прямо перед собой. Детектив продолжил свою обвинительную речь.

— Мадмуазель Лена или Зоа, как вам будет угодно, влюбилась в мужчину, не зная, что он женат, и путешествует вместе с женой. Да это и не имело для нее значения. Девушка росла избалованной, для нее не существовало запретов, и она решила, что ей все дозволено. Тем более, что она неглупа и хороша собой. Она довольно уютно чувствовала себя под защитой своего высокопоставленного отца. Она стала преследовать своего избранника, давая понять о своем интересе к нему как к мужчине. И он поддался соблазну. Искусительница прекрасно была осведомлена о свойствах настоя, и она специально увеличила допустимую дозу в надежде распалить страсть предмета своего вожделения.

Действительно, она перепугалась и позвала на помощь няню, которая была в курсе амурных дел своей подопечной. Госпожа Джоана не хотела, чтобы мужчина запомнил ее, и она нацепила парик с седыми космами и закрыла лицо гипсовой маской. Не удовлетворив своей похоти, Зоа разыграла любовную сцену. Она незря обучалась танцам и сценическому искусству, а также искусству обольщения…

Теперь и капитан посерел, и с него слетела вся спесь. На славу поработал детектив. Где он только добыл такую информацию за столь короткий срок? Похоже, он профи в своем деле. Девчонка явно не теряла времени зря, пока отец бороздил бескрайние просторы океана. Вот тебе и девочка-малолеточка!

Детектив продолжал.

— А госпожа Джоана является магистром черной магии, и она обучала девушку не белой, а черной магии. Вы, господин капитан, конечно удивлены, почему я называю вашу дочь Лену другим именем. Имя Зоа ей присвоила госпожа магистр. Она давно ловит юных девушек в свои сети и благодаря им живет припеваючи. Она — одна из богатейших женщин на африканском континенте. Черная магия — всего лишь подспорье. Основное ее занятие — шантаж.

Зная об источнике богатства, собственный сын ненавидит ее, К сожалению, он полюбил Лену. Но его матери не нужна замужняя партнерша, и она рассказала Тому о порочных наклонностях девушки. Юноша, не поверив матери, решил убедиться сам и поэтому спрятал диктофон в каюте любимой девушки. Когда он устроил этот трюк с шимпанзе Читой, он хотел таким образом предостеречь господина Адама, дав понять, что его свидание с Леной было записано на кассету. Госпожа магистр готовила вымогательство крупной суммы у русского бизнесмена за изнасилование несовершеннолетней, как уже неоднократно делалось.

06

Top Mail.ru