Арт Small Bay

10

Мой муж Адам и негритянка
Светлана Ермолаева

Наконец толпа мужчин с пришедшим в сознание преступником в середине покинула палату и нас с Адамом. Стало как-то уютнее.

– Спасибо, Валерия Матвеевна, вы нам очень помогли, – всунулся в приоткрытую дверь детектив.

– Служу... Интерполу! – лихо отрапортовала я, приложив руку к голове.

Дверь закрылась. Уф, Аллах, а также Иисус Христос! От радости у меня, как у крыловской вороны из басни, в зобу дыханье сперло, и я срочно расширила его тремя глотками виски. Поскольку муж смотрел на меня с нехорошей завистью во взоре, пришлось налить и ему.

– Все преступники обезврежены, и я пошла спать, дорогой! – хмель слегка заплетал мой язык, и фраза прозвучала невнятно.

Но мой муж понял и сделал широкий жест рукой.

– Ступай уж! Да больше не пей.

Я испарилась и материализовалась в своей ставшей родной каюте. Сняла свои фирменные шмутки, облачилась в мужнин халат и пошлепала босиком в ванную. Набрав воды, нырнула в душистую пену и замерла в блаженстве. Много ли женщине надо для счастья? После ванны я выпила стакан бананового сока и вспомнила вдруг шимпанзе. Милашка Чита пришлась мне по душе. Интересно, сможет ли обезьяна жить в квартире? Живут же попугаи, крысы, игуаны и даже змеи. Нет, лучше в особняке на даче. С этими необременяющими мозги мыслями я погрузилась в глубокий, здоровый сон.

В дверь деликатно стучали косточкой мизинца.

– Кто там? – сонным голосом крикнула я.

– Это Кон. Я подожду.

Взглянув на настенные часы, я ужаснулась: уже полдень. Я в темпе вскочила с постели, натянула простенькое платье «от Версаче», отперла дверь.

– Привет! Проходите, я сейчас.

Я немного помурыжила его, не спеша приняв душ, сделав макияж, собрав волосы в узел. Трезвая и чистая, как стеклышко, я предстала пред очи сурового блюстителя закона.

– Вы чудесно выглядите, – с чувством промурлыкал он.

– Ночь была чудесной, и я чудесно выспалась, – игриво поведала я детективу о проведенной ночи.

– Мне лично не пришлось ночью поспать, допрашивал Джона Фогейта. Его ждет очень продолжительное заключение за двойное убийство. Он во всем признался. Чтобы попасть на этот корабль, он познакомился с матросом его возраста, заманил его в притон, напоил и, провожая в гостиницу, ударил в сердце ножом, полностью раздел его, забрав одежду, и голого сбросил в канализационный люк. На корабле он появился с чужими документами.

– Выходит, убитого матроса никто не знал в лицо?

– Капитан сообщил мне, что команду набирал агент по найму рабочей силы. У него были только личные дела матросов. Те приходили на корабль, предъявляли документы и карточку, подписанную агентом Моррисом с его личной печатью. Я смотрел личное дело Фогейта, сходство во внешности поразительное. Сообщник Д. специально искал похожего на себя человека и нашел. Не повезло двойнику.

– Он отравил Д.?

– Да. Он и был тем матросом, который охранял ее, сам напросился.

– Он украл досье?

– Да. Когда я вел его на допрос, я особо не прятал замок и набирал код при нем, он и запомнил. А дальше – дело нехитрое. Фогейту не составило труда одеться под меня, ссутулиться, а парик довершил сходство. Он не оборачивался к камере лицом, только спиной. А дежурному оператору даже в голову не пришло присмотреться повнимательнее. Головотяпство и разгильдяйство сплошное. В этом деле существует одна загадка, которую я не в силах отгадать Как вы догадались, кто сообщник Д.?

– Я составила логическую цепочку в виде плиточек мозаики… – пространно начала я.

Ах, как мне польстило его признание! Черт побери, если я не могу стать сыщиком по семейным обстоятельствам, то, может, попробовать себя в детективном жанре? Стать писательницей? Описать все, что произошло на этом треклятом корабле, и посмотреть, что из этого получится. Мне всего 33 года.

– … а впрочем, это долгая история. Главное, что мы нашли его и обезвредили. Да, а папка?

– У меня. Он очень хитроумно спрятал ее. Век бы не нашли.

– Кон, а вы знаете, что за Фогейтом еще одно преступление – попытка убийства?

– ? – в его глазах стоял большой вопросительный знак.

– Скажите, вы лично допрашивали очевидца?

– Допрашивал помощник. Я читал его показания.

– Так вот: никакого очевидца вообще не было. Лена специально выбрала место для свидания на корме. Там пассажиров не бывает. Сам Фогейт следил за ними из какого-нибудь закутка. Лена бросилась за борт, Адам наклонился вниз, и в этот момент на сцене появился злодей. Он ударил моего мужа чем-то по голове и выбросил его бесчувственное тело в океан. Адаму повезло, что от удара об воду он очухался и даже умудрился схватить девушку за руку.

– Блин! – восхитился детектив. – Да вы просто профи! Как вы узнали?

– Мозаика, мой друг, мозаика! Кстати, вам не показалось странным, что матерый преступник так легко сознался в двух убийствах? Из любого заключения есть выход на свободу. Только смерть не оставляет надежды. У меня такое ощущение где-то в подкорке, что Фогейт совершил более тяжкие убийства до появления в качестве матроса на корабле.

– О черт! Надо сделать запрос в Интерпол, – детектив стукнул себя ладонью по лбу. – Вы, наверное, поняли, что охранники были предупреждены. Фогейт принес им пива со снотворным, а они подменили его обычным и притворились спящими, позволив преступнику беспрепятственно войти в палату к вашему мужу. Мы были начеку и не допустили бы убийства, а вы сильно рисковали. Но должен признать, вы отважная женщина.

– Спасибо. Так вот, с вашего разрешения, я продолжу. Как выяснилось, Д. являлась членом секты «Махаон». Не является ли Фогейт тоже членом этой секты целенаправленных фанатиков? Уверена, их руководитель далеко не глупый человек, обладающий к тому же даром внушения. В Интерполе есть сведения об этой секте?

– К сожалению, только о ее деяниях. Они оставляют на месте преступления или на теле жертвы «черную бабочку», вырезанную из глянцевой бумаги.

– А если Фогейт – тоже член секты? Тогда у него должна быть татуировка… – я не договорила.

– ... и он может навести агентов Интерпола на штаб-квартиру террористической организации или на ее главаря. Я срочно должен осмотреть Фогейта! – он стремительно вышел из каюты.

Не надо мне больше никаких встреч, оставьте меня наконец в покое, я хочу домой. Я стала потихоньку упаковывать чемоданы. Закончив приятное занятие, я взяла одежду Адама и направилась за ним в санчасть. Он меня уже ждал. Я помогла ему переодеться, и мы, обнявшись (на самом деле я поддерживала его, а он опирался на меня, оберегая руку на привязи), двинулись в родные пенаты.

Ужин я принесла в каюту, и мы славненько провели вечер, потягивая французское бордо. Я вкратце рассказала Адаму все, что произошло после его спасения. Умолчала о жуткой смерти Лены, о том, что ее полтуловища находится в холодильной камере и ждет возвращения на родину. Капитан заявил, что похоронит ее по обычаю своих предков, то есть, ее останки будут сожжены на костре, а не в крематории. По пути в столовую за ужином я встретила доктора, и он сообщил мне добрую весть. Рафаэль, отец Лены, решил усыновить Тома. Я была искренне рада за юношу. Капитан будет ему опорой в эти черные дни утрат – матери и любимой девушки.

Мой муж благосклонно поблагодарил меня за то, что я вовремя приложила убийцу со шприцем по голове.

– Я вспомнил, что у меня искры из глаз посыпались, так этот тип меня отоварил, – и он ощупал здоровой рукой шишку на голове. – Не представляю, где он мог прятаться. А впрочем, теперь уже без разницы.

– Адамчик, мне пришла идея... – заворковала я, как горлинка, – очень миленькая идея. Не взять ли нам в наш особнячок Читу?

– Кто еще такая?

– Ну, шимпанзе, глупыш! Ты же ее видел и даже… хотел оприходовать, – с усмешкой напомнила я.

Вот этого не надо было!

– Что? Эту образину? Ты в своем уме?

– Понимаешь, дорогой, я решила писать детективы и стать независимой женщиной.

Сейчас я содержанка, и это унизительное положение меня больше не устраивает. Кон сказал, что у меня превосходно развито логическое мышление, что я умная и отважная женщина, что он восхищается мной.

– Кто такой Кон? – ревниво поинтересовался муж.

– Конрадом звать детектива.

– Так ты уже с ним запросто? – ехидно подначил Адам.

– Нет, я с ним не запросто, но я оказала ему неоценимую помощь в расследовании убийства.

– Это должно оплачиваться, – безаппеляционно заявил мой грамотный в денежных вопросах муж. – Он поделится с тобой гонораром или что там у них? Или ты – на общественных началах?

– Я как лицо заинтересованное в ходе расследования из-за крайне легкомысленного поведения своего мужа, в результате чего его жизнь неоднократно подвергалась опасности, – не осталась я в долгу. – Одним словом, я хочу обезьянку, она мне нравится, мне одиноко.

– С жиру бесишься, Валерия. Нам нужен ребенок, лучше сын, и займись этой проблемой в первую очередь.

На глаза у меня навернулись слезы, величиной с крупный жемчуг, и я вспомнила сон, когда Лена-Зоа-Зоя плакала брюликами, а я подсчитывала проценты с прибыли. Приснится же такое! Со слезами на глазах я собрала посуду на поднос, Адам галантно открыл передо мной дверь, и я пошла в столовую. На обратном пути встретила детектива. Он сиял, как начищенные позолоченные пуговицы на его белом пиджаке.

– Валерия Матвеевна! – он бросился ко мне, как к родной. – У Фогейта – «черная бабочка»! На мой запрос в Интерпол пришел срочный факс. У этого человека – десяток имен и фамилий, он – в международном розыске, по ряду тяжких убийств. Фогейт, для простоты я буду называть его этим именем, менял каждый раз внешность, и потому был неуловим, но отпечатки пальцев везде были его. Этот ужасный тип – один из самых активных членов секты, ближайший помощник руководителя «Махаона».

– Поздравляю вас! – мы обменялись рукопожатиями.

– А еще поздравьте, что я и вся команда избавимся от Фогейта в Питере. Туда уже отправился спецрейс с сотрудниками Интерпола, и они заберут «опасный груз» с корабля. Я предлагаю отметить окончание нашего плодотворного сотрудничества сегодня в баре. Я приглашаю. Будет узкий круг: капитан, его друг-помощник, мой помощник и вы с мужем.

– Спасибо, Кон. Но мой муж слишком слаб для застолья, и мне лучше быть с ним рядом.

– Я предполагал ваш отказ и понимаю вас. Поэтому я приготовил для вас небольшой презент как благодарность за помощь и компенсацию за моральный ущерб. Вам пришлось нелегко. Да еще: как награду за проявленное мужество, – с этими лестными словами он достал из кармана пиджака маленькую коробочку, открыл ее и преподнес мне.

Я взяла в руки футляр, посмотрела и ахнула! В голубом бархате сиял нестерпимым блеском бриллиант чистой воды размером с советскую копейку. Сон оказался в руку.

– Но я не могу принять такой ценный подарок, и как я ввезу его в страну? А таможенная пошлина? – я уже приняла и мысленно представила драгоценный камень в броши, в колье, в диадеме.

– Об этом позаботился Интерпол. Вы ввезете его как оплату за особые заслуги в расследовании дела международного масштаба. А это – от меня лично, и он протянул мне аккуратный чемоданчик типа кейса.

– Что это?

– Это ноутбук, миникомпьютер для ваших будущих шедевров детективного жанра.

Я снова ахнула и с трепетом прижала ноутбук к груди. Теперь уж точно я стану писательницей криминальных драм. Я уже выбрала для себя жанр будущих произведений.

– Спасибо за то, что вы так высоко оценили мой ничтожный вклад в ход расследования, – слукавила я. По правде говоря, я считала, что без моей помощи детектив не справился бы с запутанным делом.

– Удачи вам! Еще увидимся, передайте привет вашему мужу, – с этими прощальными словами он откланялся.

На крыльях радости я помчалась в каюту. Мой муж после демонстрации «гонорара» от Интерпола едва не грохнулся в обморок. Может, от зависти. Но шок он испытал точно. Похоже, он давно нуждался в шоковой терапии и получил ее по полной программе безо всяких психологов и экстрасенсов. Надеюсь, наши драматические события на корабле собьют с моего муженька излишнее самодовольство и спесь, а также завышенную оценку своих умственных способностей. Спала я прекрасно, без сновидений, под подушкой у меня лежала коробочка с бриллиантом.

О Боже, наконец-то вдали показались очертания берега. Мы были уже полностью готовы, чтобы покинуть корабль. Таможенники приплыли на катере, поднялись на борт и довольно сноровисто принялись осматривать багаж пассажиров.

– Ценные вещи и валюту, пожалуйста, – вежливо предложил вошедший в нашу каюту симпатичный юноша-россиянин.

Я спокойно выложила свои драгоценности и оставшиеся доллары, заявленные в декларации. Коробочку тоже поставила на стол. Таможенник бегло просмотрел украшения, пересчитал деньги, сверил с декларацией и взял в руки коробочку, открыл ее и замер.

– Сударыня, так это вы помогли Интерполу задержать особо опасного преступника? Я горжусь вашим мужеством, – он наклонил гладкопричесанную голову. – Счастлив познакомиться с вами.

– А что, вы знаете какие-то подробности?

– О нет! Нам сообщили только, что на корабле находится Филатова Валерия Матвеевна, которая награждена ценным подарком, стоимостью десять тысяч долларов, за помощь в задержании особо опасного убийцы.

Мой муж как разинул варежку, так и забыл ее закрыть, и поэтому выглядел натуральным идиотом. Для пущего сходства не хватало слюны изо рта. Таможенник осуждающе посмотрел на него, и с восхищением и сочувствием – на меня. Я была удовлетворена и с чарующей улыбкой агента ЦРУ попрощалась с приятным юношей. Похоже, мой муж стал разочаровываться в своей неотразимости и ломал голову над тем, как бы низвергнуть меня с пьедестала, на который меня возвел какой-то детектив Кон. Но его ожидало еще одно, самое сильное потрясение.

Наш белоснежный океанский лайнер, слава Богу, пришвартовался в гавани Питера. Нас с мужем окружила толпа мужчин: детектив, капитан, его друг, помощник детектива, доктор и Том с Читой на руках, которая бесцеремонно забралась ко мне на руки и облобызала лицо, радостно гукая, после чего возвратилась к Тому. Все горячо жали наши конечности, пылко желали здоровья и удачи. Рафаэль даже умудрился в суматохе многозначительно сжать мне запястье и пошевелить губами, изобразив страстный поцелуй. Да он еще тот кот. Я растрогалась до слез. Но когда мы спускались по сходням, и оркестр вдруг грянул «Прощание славянки», я зарыдала в голос. Это провожали меня! Меня! Впрочем, я вполне заслужила торжественные проводы.

... Через некоторое время дома, в своей квартире в Москве я обнаружила, что беременна. Но от кого – вот в чем вопрос. От мужа или от Рафаэля? А если негритенок? Радирую капитану и сделаю ему предложение. Почему нет? Не буду же я подсовывать чужого ребенка родному мужу! Совесть надо иметь. А с другой стороны – какая экзотика! эпатаж! дурная слава! Слава и дурная все равно слава. Как ни странно, я не испытывала угрызений совести, душевных мук, и вообще это плавание принесло мне больше разочарований, чем удовольствий. Воспоминания стали превращаться в текст, целые предложения потекли, будто выводимые пастой на стене. Я села за миникомпьютер, открыла его и начала мягко касаться клавиш: Мой муж Адам и негритянка. Иронический детектив.

Я сделала УЗИ. Мальчик в моей утробе был совершенно обыкновенный, телесного цвета. Прощай forever, Рафаэль! Здравствуй, мой муж Адам! Похоже, он что-то предчувствовал, когда запретил мне взять с собой шимпанзе. Скоро мне будет не до животных, не до детективного романа. Вперед – на мины! С бешеной скоростью зашелестели мои пальцы на клавиатуре ноутбука.

Я должна успеть до рождения сына Р а ф а э л я.

13-26 ноября 2003 года

10

Яндекс.Метрика