Арт Small Bay

01

Поцелуй смерти
Светлана Ермолаева

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Из ворот выскользнула женская фигура в длинном плаще, отливающем серебром при ярком сиянии полной луны. Стояла тихая, теплая сентябрьская ночь. Отчетливо застучали по асфальту каблучки. Женщина шла по краю шоссе. Вдали показались два желтоватых светящихся пятна: мчалась легковая машина. Заскрипели тормоза, мужской голос громко спросил:

– Нам не по пути?

– Возможно.

Женщина решительно подошла к правой дверце, услужливо распахнутой водителем. Увидев, что пассажирка молода и хороша собой, мужчина предложил:

– В таком случае не будем терять времени и поедем прямо ко мне?

– Почему бы и нет? – незнакомка улыбнулась: ослепительно сверкнули зубы.

Сергей Иванович обожал дорожные приключения и всегда с удовольствием подсаживал девушек и молодых женщин, не беря с них плату за проезд. Он не был бабником, не навязывал ухаживания, ему достаточно было легкого флирта, беспечной двусмысленной болтовни, чтобы ощутить себя неотразимым мужчиной. Ему было за сорок, и статус мужской привлекательности начинал требовать доказательств. Сегодня он удивился сам себе, с чего вдруг ляпнул такое. Еще больше удивило легкое согласие спутницы. А, будь что будет. Жена в командировке, и он был в квартире один.

Женщина оказалась очень красивой, улыбалась тревожно и загадочно. Они выпили вина, закусили, Сергей Иванович погладил круглое колено, обтянутое капроном, в нем вспыхнуло мгновенное желание.

– Как тебя зовут? – спросил он шепотом.

– Зовите меня Ангелочек, – женщина мягко отвела его руку, поднялась, платье с шелестом упало к ее ногам: под ним ничего не было.

Сергей Иванович поспешно скинул одежду, стянул с постели покрывало, улегся на спину и, чувствуя, что потянуло в сон, нетерпеливо воскликнул:

– Иди ко мне, Ангелочек!

Зинаида своим ключом открыла дверь и, стараясь не шуметь, вошла в квартиру. Было раннее утро, и муж наверняка спал. Он работал с девяти. Оставив в прихожей дорожную сумку и раздев­шись, она прошла в спальню. "Спит, соня. Сейчас я ему преподнесу сюрприз", – нагая, она нырнула под одеяло к спящему.

Душераздирающий вопль потряс пятиэтажное здание. Почти сразу в дверь заколотили соседи. Открыла белая, как мел, хозяйка квартиры.

– Там... – запинаясь, сказала она, – муж... мертвый... – и потеряла сознание.

Пока соседка приводила ее в чувство, приехала милиция, следом – следственная группа из прокуратуры. Двое мужчин – фотограф и судмедэксперт занялись трупом, следователь Горшков опрашивал жену покойного.

– Я была в командировке, – ее била дрожь, зубы стучали, – Вернулась утром...

– У вас ключ?

– Да. Я часто езжу и, бывает, что возвращаюсь ночью, а сегодня, – она наконец всхлипнула, – я вошла тихо, разделась и легла... О-о-о, это так ужасно... он был совсем холодный....

– Вы включили свет?

– Зачем?

– Чтобы убедиться, что он мертв.

– Но я сразу поняла... я прижалась к нему... а он холодный... О Боже!

– А дальше? Что вы делали дальше?

– Я закричала, бросилась из спальни, в дверь уже стучали, я открыла и, кажется, упала.

– Хорошо, гражданка, успокойтесь, у нас еще будет время побеседовать подробнее. Да! Проверьте, все ли вещи на месте, – он поднялся из-за стола, подошел к кровати. – Ну, что скажете, Борис Николаевич?

– Гм-м! Скажу, что странный труп у нас в наличии. Никаких признаков насильственной смерти...

– А самоубийство? Отравление, например?

– Не думаю. В моей практике, за исключением пары случаев, я не встречал отравившихся муж­чин, сплошь – женщины. Для мужчин типичнее петля или пуля. А этот, вы поглядите на его лицо – будто спит.

– Вот именно. Наелся снотворного и спит, – мрачно пошутил Горшков.

– Если бы. Только для чего он разделся догола? – судмедэксперт вздохнул, пожевал губами. – Да еще тут вот...

– Что?

– Взгляните сюда, – врач указал на левую сторону груди, – возле соска... Видите темно-фиолетовое пятно?

Горшков, достав из кармана пиджака лупу, наклонился, разглядывая.

– Похоже на отпечаток губ, – следователь разогнулся.

– Вот именно. Поцелуй смерти, так сказать.

– Шутите?

– Какие уж тут шутки. Роковая мета. Что бы она значила?

– Может, и правда, имеет отношение к причине смерти?

– Не будем гадать, будем обосновывать научно.

Вскрытие показало паралич мозга от проникновения в кровь неизвестного яда.

Патологоанатом руками развел.

– Впервые сталкиваюсь. На теле – ни малейшей точки, через которую яд мог бы попасть в кровь.

– А отпечаток? – спросил Горшков.

– Обыкновенный поцелуй. Губная помада совсем свежая. Если не жена, значит, любовница, – предположил врач.

– Жена на момент убийства отсутствовала, мы проверили. Ее рейс действительно окончился в полшестого утра. А смерть наступила, как вы ут­верждаете, от полуночи до двух часов... Будем искать любовницу. Дай-то Бог, чтобы она была. А то, может, просто, девочка на ночь...

На вежливый вопрос следователя вдова сначала вспыхнула, потом побледнела.

– Да вы что? Сережа не такой, он не изменял мне!

– Посмотрите на снимок, Неужели вы не верите собственным глазам? Это отпечаток губ с темно-фиолетовой губной помадой, с очень своеобразным запахом. Если это сделали не вы, значит, – другая.

– Да, похоже... – выдавила Зинаида, не зная, куда девать глаза: она тоже пользовалась темно-фиолетовой губной помадой.

– Чтобы разрешить ваши сомнения, проведем небольшой эксперимент, – Горшков говорил как бы между прочим, почти равнодушно, а сам думал, а чем черт не шутит? – Приложите к губам.

Женщина без малейшего колебания "поцеловала" квадратик бумаги, покрытый тонким слоем специальной бесцветной краски. Через несколько минут они снова встретились в кабинете Горшкова.

– Увы, ничего общего, отпечатки неидентичны. Да и запах...

– Другая? Не верю! Не может быть... – Зинаида заплакала.

В гостинице "Центральная" уборщица обнаружила труп мужчины средних лет в обнаженном виде на постели. Прибывшая на место происшествия следственная группа после опроса сотрудников выяснила следующее. Постоялец вернулся в номер после полуночи, был выпивши, и дежурной, у которой он брал ключ, показалось, что в оттопыренном кармане брюк у него бутылка, в руке он держал коробку конфет. В номере действительно на круглом столе стояла недопитая бутылка коньяка, стакан, раскрытая коробка конфет без одной конфеты. Выглядело как ужин в одиночестве, ибо никаких следов пребывания в номере посторонних не было, если не считать темно-фиолетовой меты на левой стороне груди возле соска. Отпечатки идентифицировали, все они принадлежали хозяину номера. Труп отвезли в морг. Отпечаток губ по форме оказался идентичен первому – на теле Вехова Сергея Ивановича. И запах тот же. Вскрытие показало паралич мозга – от неизвестного яда. Следователю Горшкову прибавилось еще одно, аналогичное дело.

Он опросил всех живущих на первом этаже гостиницы. И одна женщина, преодолевая стыдливость, призналась, что, выходя во втором часу ночи из номера своего знакомого, она заметила женский силуэт в чем-то длинном и блестящем.

– Женщина шла или стояла?

– Стояла. Возле окна в конце коридора.

– А потом?

– Она исчезла. Я еще раз глянула туда, открывая дверь своего номера. Даже подумала, что показалось...

Горшков поспешил к окну. Оно было приоткрыто. Вынув лупу, он внимательно обследовал подоконник и был вознагражден комочком земли, который осторожно ссыпал в целлофановый пакет. Выйдя из гостиницы, подошел к окну с улицы. Вполне можно спрыгнуть и никаких следов – кругом асфальт. Торец гостиницы выходил на тротуар, людное место. "Неужели теплеет? – вспомнилась Горшкову детская игра в "холодно- горячо». – Зачем припозднившейся гостье вылезать через окно? Теперь не столь суровые нравы. А вот если она преступница!.."

Анализ земли показал, что это особый чернозем. Именно такой образец фигурировал у Горшкова по делу об убийстве на кладбище. Чернозем завозили с пятидесятого километра специально в место вечного покоя, им посыпали могильные холмы, на которых потом буйно зеленела трава, и вырастали пышные цветы. Кладбище выглядело ботаническим садом.

"Ну и что с того? Та женщина, что ушла через окно, была недавно, возможно, в тот самый день, когда совершено убийство, на кладбище. Какая здесь связь? Разве трупный яд? Но специалисты утверждают, что в чистом виде яд не существует. В организм человека он мог бы попасть через поврежденную кожу, через слизистую оболочку… Допустим, эта женщина, которую видела свидетельница, имеет отношение к смерти обоих мужчин. Возможно, они были близки с ней. И, разумеется, были поцелуи. Если допустить, что яд содержится в ее слюне, то мог бы поцелуй оказаться смертельным? А метка на груди? Зачем? Мистика какая-то. Слава Богу, мы имеем дело с живыми людьми или с трупами, но не с выходцами с того света. Надо искать женщину. Шерше ля фам, как говорят французы. Возможно, ее показания прольют свет на эти загадочные убийства," – размышлял Горшков, сидя в прокуренном кабинете на втором этаже здания городской прокуратуры.

01

Яндекс.Метрика