Арт Small Bay

07

Притон «Герыча»
Светлана Ермолаева

В этот момент из-под крыльца начали выходить мальчишки и девчонки, подгоняемые Быком и Бесом. Спотыкаясь, пошатываясь, они поднимались по ступенькам крыльца. За оградой забегали омоновцы, явно не понимая, что происходит. Возникло замешательство, и Лешковский ускользнул в потайную дверь. За главным входом наверняка пристально наблюдали. Командир и два зама обсуждали создавшуюся ситуацию.
- Что это значит? Откуда взялись подростки?
- Выходит, здесь на самом деле притон для наркоманов.
- Что будем делать?
- Штурм отменяется. Они явно что-то задумали.
- Десять минут истекло, – командир посмотрел в бинокль.
- Черт, не вижу хозяина. Еще одного нет. Они ушли в дом. Зачем? Ваши предложения!
- Детей мы не можем трогать. Это однозначно. Выслушаем, что скажут.
- Придется.
- Какую подлость приготовил Лешковский?
Через несколько минут командир спросил в мегафон:
- Что вы хотите?
Амбалистый парень спустился с крыльца, оставив наверху группу подростков с женщиной и другим парнем, поднес ко рту мегафон.
- Нам нужен вертолет с одним пилотом, чтобы выбраться отсюда.
- Надеетесь удрать?
- Ага, – коротко бросил парень.
- А если вертолета не будет?
- Ну, командир, это не разговор, – нагло заявил бандит.
В том, что в доме свили гнездо бандиты, а возможно, и убийцы командир не сомневался, как и в том, что наркомания – болезнь, и слабовольные подростки не по своей воле оказались в этом гиблом месте. Их можно спасти и нужно.
- Но на это нужно время.
- Козе понятно. Подождем. Да ты, командир, команду-то давай, че тянуть...
Желваки на скулах едва не лопнули от напряжения. С каким удовольствием он разрядил бы обойму пистолета в эту нагло-тупую морду. С усилием сдержавшись, бросил одному из замов.
- Действуй, Андрюша!
Зам кинулся к машине с рацией. Вернувшись, доложил.
- Вертолет был готов к вылету вместе с радистом. Радиста оставили, но рация будет включена. Через пять минут – вылет. Уже вылетел. Шеф приказал отпустить их.
- Всех?
- Всех. Мне показалось, он что-то знает, чего не знаем мы.
- Нам лишнего знать не положено, – и командир снова заговорил в мегафон.
- Вертолет вылетел, будет через полчаса. Детей не трогать. Где Лешковский? Где еще один человек?
- Они в доме. Хозяин нуждается в инъекциях инсулина. А мужчина – доктор.
- Как его фамилия?
- Не знаю.
- Они полетят с вами?
- Нет, сдадутся, – пошутил амбал.
"А он не так туп, как кажется по морде. Что-то мне не нравится отсутствие этих двоих. Определенно не нравится. Активно не нравится", – думал командир, нервно затягиваясь крепкой сигаретой без фильтра.
Парни в камуфляже слегка расслабились, оповещенные о том, что ожидается вертолет.

Подземный ход тянулся с полкилометра, узкий, искусно замаскированный лаз выходил в глубокий, заросший кустарником овраг, который тянулся еще с километр. Затем следовала непролазная чаща, проход через нее знал один Лешковский. В свое время он расставил по всей длине прохода одному ему известные ориентиры. Лешковский шел налегке: на спине рюкзак с кейсом в виде сундучка с секретным кодом, а в правой руке – крепкая трость с тяжелым серебряным набалдашником в виде головы кобры. У гостя в левой руке был чемоданчик, ручка которого дополнительно крепилась к запястью наручником. Лешковский шел, не переставая думать: "Черт, как глупо все сорвалось. Где я мог проколоться? Скорее всего, этот липовый редактор... И что я ему кишки не намотал на шею? Слишком много ненужных совпадений. Эти кретины с трупом, диктофон... Теперь-то ясно, что этот благородный рыцарь за девкой явился. Ладно, что теперь напрасно голову ломать. Дело прошлое. Что с гостем делать? Может, и ушел бы он живым, если бы мои планы не нарушились. А теперь? Он уже мне без надобности, как и остальные. Одному проще и безопаснее. По пути с ним разобраться или погодить до места?"
Гость шагал, стараясь не отставать, напряженно вглядываясь в спину шедшего впереди Лешковского. Он не доверял этому человеку, правая рука его невольно сжимала рукоятку пистолета. Главное не оказаться застигнутым врасплох, а информация, какую он имел, указывала на то, что зверь рядом с ним матерый. Ситуация вышла из-под контроля. Откуда свалились на голову омоновцы?

Вертолет пошел на снижение. Пилот слегка расслабился, дуло перестало упираться в затылок. Вероятно, у бандита затекла рука. Видимость был отличная, лес пилот знал вдоль и поперек, и квадрат, где он должен был приземлиться, был ему знаком. Там была неплохая площадка для посадки. А вот что произойдет, когда он посадит машину? Рация повреждена, да и без радиста он с ней не справился бы. Что у этих бандитов на уме, он не знал. Кто-то ждет их в этом месте, или они будут ждать кого-то. А если у банды свой пилот? Значит, он летит навстречу собственной смерти. И это не впервые, такова его служба. Пока что Бог миловал. Краем глаза пилот глянул в отверстие, неприметное для посторонних. В крайнем случае, самолет и пассажиров он успеет взорвать. Его голами руками не возьмешь.
Неожиданно сзади раздались выстрелы, шум борьбы, крики вперемешку с матом. Пилот напряг спину, оглянуться он не мог, чтобы не потерять управление и не врезаться в деревья.
- Ты что, сука поганая, спятила? Ты же Быка завалила и меня ранила, падла... Я же тебя счас медленно резать буду... счас... сиди, не дергайся... счас...
Гелла смотрела неподвижно перед собой, лихорадочно соображая
как достать из потайного кармана маленький браунинг.
- Руки, руки, бля! Счас мы с тобой порезвился на полянке, сатанистка ты моя...
Бес правой рукой целился в нее из пистолета, а левой достал шприц, ткнул себе в бедро. В эту секунду шасси резко ткнулось в землю, вертолет дернулся. Бес потерял равновесие, и Гелла изо всех сил пнула его острым носком ботинка в пах. Пистолет выпал, она подхватила его налету и выпустила всю обойму в перекошенное ужасом лицо Беса. Он рухнул на пол. Вертолет скользил по густой траве, теряя скорость. Гелла не спеша подобрала автомат Быка, встала сзади пилота. Вертолет остановился, двигатель заглох. Наступила
звенящая в ушах тишина.
- Мерси, командир! Претензий к полету не имею. Можете расслабиться. Будем ждать шефа. Догадываюсь, что вы проголодались. Я займусь едой, а вы – трупами. Можете не закапывать, достаточно выбросить их отсюда и оттащить на приличное расстояние. А то вонь пойдет. Во-он к тому дереву, например. Вы мужчина крепкий, уверена, справитесь.
Пилоту было приказано командиром действовать по обстановке, и он занялся трупами.
Омоновцы возвращались в город. Ехавшие в одной машине командир и его замы вяло переговаривались.
- Куда же подевались эти двое? Не испарились же!
- Ну, в мистику я не верю. Верняк, что ушли подземным ходом.
- Но мы все прочесали!
- Да уж лучше бы не видеть этих трупов, совсем детишки, лет по тринадцать, не больше... Я бы этого изверга собственными руками на тот свет отправил...
- Устроил бы ему легкую смерть? Я бы убивал его медленно.
- Опять наш Алексей жизнью рискует. Эти двое тупорылых и ведьма явно на встречу упорхнули на нашем вертолете. Слушай, командир, откуда еще один появился? Информация была, что их там трое мужиков.
- Фигура неясная, но, судя по тому, что он тоже палил из автомата, – одна шайка. Эй, Голубь, тормози! Машина резко затормозила и остановилась. Вторая тоже. Загорелись фары, освещая сумерки, свет метнулся к мощному стволу дерева. Привалившись к нему спиной, сидел мужчина, на его коленях покоилась голова девушки. Волосы ее в свете фар метнулись рыжим пламенем.
- Ой, что это? – вскрикнула Вероника.
- Это наше спасение, милая моя, мужественная девочка...
Никита поднялся и, придерживая девушку за плечи, пошел к машине.
Из нее уже выскакивали люди в камуфляже.
- Наши... – сказала Ника и заплакала.
- Отец, это Ника, то есть, Вероника Быстрова. Моя любимая девушка. Она будет жить у нас, если ты не возражаешь.
- Похоже, ты все решил без меня, – отец поднялся из кресла, протянул руку. – Сергей Анатольевич.
Вероника робко подала свою.
- Извините.
- Не за что, девочка. Никита у меня вполне взрослый мужчина и привык отвечать за свои поступки.
- Спасибо, отец, – поблагодарил Никита. – Мы слегка перекусим и спать. День был нелегкий. Серега появился вовремя. Я все расскажу тебе, отец.

Лешковский с гостем шли уже три часа, сделав получасовой привал, чтобы перекусить и напиться воды. Оба поняли, что по одиночке им не выбраться из этой чащобы, и внутренне расслабились. Гость даже приладил свой чемоданчик за спину, освободив руки. Мало ли какая неожиданность подстерегала в лесу! Оставалось идти еще столько же, а сумерки густели с каждой минутой. Гость едва различал фигуру впереди идущего Лешковского. Вдруг раздался крик ужаса, шум падающего тела и снова душераздирающий крик.
- На помощь!
Гость сначала отпрянул в сторону, не понимая, что произошло. "Нападение!" – мелькнуло в голове. Но кто напал: человек или зверь? Слух уловил рычание и шум борьбы. Он мгновенно выхватил пистолет и побежал на шум. На распростертом на земле теле громоздилось что-то огромное, бьющее лапами и рычащее. "Зверь," – с облегчением выдохнул гость, и, целясь в голову, выстрелил раз, второй, третий... Рычание прекратилось, движение тоже, наступила мертвая тишина.

Гелла сняла парик, тряхнула головой, по плечам рассыпались светлые вьющиеся волосы. Лицо ее преобразилось до неузнаваемости. Только что перед Алексеем была ведьма, а теперь оказалась Василиса Прекрасная. Он ошеломленно уставился на нее, не в состоянии и слова молвить. Женщина мягко рассмеялась.
- Не ожидал?
- Кто ты?
- Человек. Женщина. Кто же еще?
- А... эти?.. – он кивнул в сторону дерева, под которым лежали трупы.
- Это уголовники, – небрежно ответила она.
- Как тебя зовут?
- Хозяин называл меня Геллой. Начитанный, мерзавец! А мое настоящее имя Галина.
- Что же ты делала в этом притоне наркоманов?
- Скрывалась от правосудия. – Галина презрительно усмехнулась.У хозяина вся власть была куплена. Один телефонный звонок, и я бы потерялась в какой-нибудь зоне на бескрайних просторах России-матушки. А мне еще пожить охота.
- А сейчас? Ты же убила этих двоих...
- А кто узнает? Ты донесешь, что ли?
- Ничего не понимаю, – признался Алексей. – Мне сообщили, что я должен лететь туда, куда прикажут, и действовать по обстановке.
- Послали на верную смерть, значит.
- Я надеялся на рацию.
- Ну и глупо.
- Пока что я умирать не собираюсь. Расскажи лучше о себе, Галина, что мы все о смерти да о трупах.
- Долгая история. Да и стоит ли?
- Стоит не стоит, что об этом рассуждать? Зато время скоротаем.
- А нестрашно будет, на ночь глядя? Судя по всему, ночевать здесь придется.
- Ничего, я пуганый.
Галина глубоко вдохнула воздух, будто собралась нырять, и с шумом выдохнула.
- Я – убийца.

История Галины Башмаковой
Родила я в шестнадцать, неизвестно, от кого, такая была девочка непутевая. Все отстаивала перед родителями свою свободу, ну, и получила... последствия этой свободы. Слава Богу, предки из дома не выгнали, но стали относиться, как к чужой, ничем не помогали. Пришлось работать, привязалась я к дочке. Может, сама в куклы не доиграла в детстве. Кем только ни пришлось побывать, пока проводницей на железную дорогу не устроилась. Помог какой-то дальний родственник отца. Дочь в круглосутки устроила и зажила привольной жизнью. Молодость промелькнула и не заметила. Хватилась, а дочери уже шестнадцать, как мне, когда родила ее. От рук отбиваться стала, видно, в меня пошла, на деда с бабкой плюет, от меня только шмутки требует да баксы. Ну и решила я замуж определиться. Милиционер один давно глаз положил. Вышла за него, в его домишко частный переехали с Люськой. Насчет поездок моих не возражал и то хорошо было. С год нормально прожили, муж всегда при деньгах, он при вокзале в линейной милиции служил. Ни слухом ни духом я беды не подозревала. А как-то случилось, заболела я в рейсе и сняли меня с поезда и на встречном домой отправили. Возвращаюсь я поздно, а в окне ночник горит, в комнате Люськи. Я и подкрадись к окну, думаю, что она так поздно делает. Лучше бы глаза мои не видели! Минут пять или полчаса я простояла, как в столбняке, себя не чуя. У меня и жар еще, температура под сорок. Такое кино Люська с отчимом выделывали, где там нашим блядям валютным... Не помню, как в дом зашла, как пистолет мужнин из кобуры достала, открыла дверь, щелкнула выключателем, наставила пистолет...
Он быстрее сообразил, дочку в охапку и прикрылся, а я уже стреляю, не могу остановиться... Помню, не подошла даже посмотреть, мертвы ли, вышла из дому и в лес через дорогу. Дальше – полный провал в памяти. Очнулась, оказывается, через несколько дней – в доме у Лешковского. Застращал он меня зоной до икоты да и закабалил. Пришлось и фантазии его сексуальные исполнять. Но зона мне представлялась в сто раз страшнее, он постоянно поддерживал этот страх своими рассказами. Одним словом, существовала, как бессловесная скотина: день-ночь, сутки прочь. Потеряла счет часам и дням. За одно все же благодарна хозяину: на иглу не посадил. А вот пить не запрещал, правда, поздно вечером. Столько за день насмотришься, что без спиртного и не заснешь. Оно как лекарство от бессонницы мне было.
Галина, подперев ладонями щеки и уставив невидящий взгляд в пространство, надолго замолчала. Молчал и Алексей, переваривая в уме услышанное, ощушая, как душу затопляет жалость и сочувствие к ни в чем в общем-то неповинной убийце. На лес мягко наваливалась тишина и тьма.
- Странно, что их до сих пор нет. Весь путь занимает где-то около семи часов...
Алексей посмотрел на время.
- Прошло уже намного больше. Так ты знаешь дорогу?
- Ходила однажды с хозяином, но в жизнь не найду одна. Давай поглядим, что у нас с оружием да будем спать укладываться. Вдруг волки здесь?
- Страшнее человека зверя нет.
- Ты про Лешковского?
- Да нет. Что я о нем знаю? Были в жизни случаи...
- Вот и расскажешь, когда уляжемся.

Утром Никита заглянул в комнату, где спала Вероника, подошел на цыпочках к кровати. «О Господи, как она хороша!» – умилился он, лаская взглядом порозовевшее лицо, охваченное пламенем волос. Также на цыпочках он покинул комнату.
- Отец, мне нужно сходить по делам. Будь с ней поласковее, пожалуйста, она столько пережила, бедняжка!
- Будь спокоен, сын. Разве я могу обидеть девушку, которую ты любишь?
- Спасибо, – и Никита, предварительно созвонившись, отправился к другу, врачу-психотерапевту, у которого в городском психдиспансере было платное отделение.
Они сидели в кабинете, обшитом звукоизоляцией, и не спеша беседовали.
- Говоришь, наркозависимость? Попытка суицида? Психическое и физическое давление? И ей всего семнадцать? Да такого букета хватит и тридцатилетнего мужика в вечную нирвану отправить. Значит, сила духа у нее есть, а это первейшая надежда, что мы ее сможем вернуть к полноценной жизни. А что, красивая девчонка? – дружелюбно поинтересовался он, наблюдая, как посветлело лицо Никиты от его позитивного заключения.
- Не то слово. Прекрасна, как Мадонна, только без младенца, – убежденно заявил Никита; он не открыл другу всей правды, надеясь на чудо.
- Сегодня подготовь ее, а завтра с утра приходите на госпитализацию. Возьми лишь необходимое из вещей. Лекарства для начала курса у меня есть, потом будем доставать вместе.
- Спасибо, Вадим. До завтра, – и они распрощались рукопожатьем.
В издательстве Никита зашел к директору, коротко изложил суть дела, упомянув, что рукопись автора Лешковского возвращена автору с отклонением от издания.
- Это, конечно, хорошо. Займись, пожалуйста, и остальными. Неплохо бы до конца года избавиться от архива, наши апартаменты мэрия еще ужать собирается для коммерческих структур. Знаешь, что мэр изрек: "Сейчас время деловых людей, надо экономику поднимать, а не книжки пописывать да издавать. Время – деньги, а чтение – потеря времени, а значит – денег." Вот такие пироги, огранщик ты наш.
- Пироги с дулей, то есть, с фигой, – усмехнулся Никита. – Завтра и начну, о'кей?

07

Яндекс.Метрика