Арт Small Bay

01

Русалка с Помойного канала
Светлана Ермолаева

01

— Рыбка моя, ныряй сюда! — обнаженный мужчина, раскинув руки, слегка пошлепывал ладонями по воде.

— Бр-р, холодно! — женщина в лодке зябко поежилась, но вид смутно белевшего в темноте мужского тела возбуждал желание, и она, скинув легкое платье, расстегнула лифчик, медленно сняла полоску, именуемую плавками, с бедер и почти бесшумно скользнула в воду.

Их тела, тесно переплетясь руками и ногами, прильнули друг к другу, губы слились в долгом поцелуе. Женщина задрожала от необычности ощущений близости в теплой, как парное молоко, приятно щекочущей тело воде.

— О-о-о, — простонала она, оторвавшись от его губ, но не открывая глаз. — Это потрясающе, милый...

В эту секунду партнера со страшной силой вырвало из ее объятий, его голова мгновенно скрылась под водой. В ужасе она открыла глаза, вцепилась в борт лодки и закричала во всю силу легких.

— А-а-а!

Эхо разрезало тишину резко, как удар клинка. Женщина, обдирая в кровь ладони, в полубеспамятстве перевалилась через борт и без чувств ничком упала на дюралевое днище.

Года три назад за городом в глубоком и широком овраге была свалка, или, как выражались горожане, — помойка. Город разрастался, и частные дома вскоре оказались возле самого оврага. Бесконечные жалобы обрушились во всевозможные инстанции, и вскоре выход был найден. Несколько недель подряд со свалки вывозили все, что сбрасывалось туда годами. Поработали бульдозеры, экскаваторы, и овраг превратился в канал. В нем плескалась не слишком прозрачная у берегов, но все же относительно чистая вода. Появилось несколько пляжиков: не ахти каких роскошных, но уютных и обихоженных. Появилась и лодочная станция. Лодочники и поздно вечером не отказывали в услугах влюбленным парочкам, настроенным романтически покататься при луне. За “умеренную” плату, конечно.

Вызванные по телефону милиционеры и “скорая” — после опроса приведенной в чувство молодой женщины, вынуждены были уехать ни с чем.

— Что же все-таки произошло?

— Не... зна... ю... — стуча зубами, ответила она.

— Вы тоже были в воде? — спросил Дроздов.

— Нет! То есть, да. Мы купались...

— И вы увидели... Что или кого?

— У меня были закрыты глаза. Видите ли... — она замялась.

— Вы должны быть предельно откровенны.

— Я... мы... В общем, мы целовались. Вдруг, понимаете, он внезапно исчез, я ощутила пустоту, открыла глаза, мне стало страшно, его нигде не было. Как будто спрятался или утонул, или кто-то его утопил.

— Сумбурно, гражданка, излагаете, — Дроздов нахмурился. — Поменьше ощущений, побольше фактов. Если бы он и спрятался, то неужели, увидев, что вы потеряли сознание, ни кинулся бы на помощь? Утонуть или быть утопленным, две большие разницы, как говорят в Одессе. Как он выглядел физически: крепкий парень?

— Он говорил, что занимается спортом.

— Ну, вот. Трудно представить самоубийство — без булыжника на шее, а убийство — без предварительного удара, или выстрела, или удушения. Я имею в виду случаи, когда человека убивают, а затем топят. Можете вы с уверенностью заявить, что было нечто подобное?

— Не... зна... ю... — ее зубы снова застучали.

— Наверняка, вы хоть что-то услышали бы или увидели. А вы утверждаете, что он исчез внезапно. Уверен, если бы вашего кавалера стали топить, уж он поднял бы хорошенький шум... Завтра с утра поработают водолазы, мы вам сообщим о результатах. А вы, гражданка, сообщите нам немедленно, если ваш “утопленник” найдется. Может, он такой шутник... оригинальный...

02

— Знаете, Евгений Алексеич, забавный случай вчера на Помойном канале произошел...

Канал на месте бывшей свалки официально был назван и зафиксирован в документах как ГОКАС: городской канал социализма. В народе название, как и многие другие, столь же напыщенные или попросту ни к селу ни к городу — не прижилось. В ходу появилось более соответствующее действительности — из-за нет-нет, да попадавших в воду разных отбросов, и по многолетней привычке, и по хулиганству — название: Помойный.

— Говоришь, забавное? — Горшков потер переносицу. — Скорее, загадочное. Уверен, женщина говорила правду. Или — полуправду. Я бы прокрутил несколько версий. Если он жив-здоров, то мог действительно неожиданно нырнуть, скажем, под днище лодки и, если хороший пловец, благополучно доплыть до берега и скрыться...

— Но зачем? — Сеня непонимающе уставился на Горшкова.

— Причин может быть несколько. Или шутник, или не все дома, или решил таким оригинальным способом избавиться от надоевшей дамы.

— А что? В этом есть резон. Тогда и вправду это было бы забавным. Но женщина сказала, что они знакомы всего три дня, — хмыкнул Дроздов.

— Сдается мне все же, что эта версия — наиболее неправдоподобная, хотя и допустимая. Шутка — садистская, а способ избавления — слишком уязвимый: один шанс из десятков, — у Горшкова с недавних пор укоренилась привычка выдвигать версии и самому опровергнуть их.

— Да, женщина могла оказаться не трусливой и разоблачить его тут же...

— Говоришь, целовались? — перебил вдруг старший следователь.

— Да-а, — удивленно протянул Сеня на неожиданный вопрос.

— Сонная артерия.

— Не понял.

— Она могла надавить ее, и здоровый мужик — труп. Оставить тело в воде, отплыть на несколько метров в сторону, закричать, притвориться, что потеряла сознание. При условии, что у нее был мотив для убийства. А ты говоришь, они едва знакомы.

— А вдруг она солгала?

— Это же легко проверить. Данные о нем есть?

— Нет, она назвала лишь имя: Александр.

— Особые приметы?

— Нет.

— Скверно. Пусть наши ребята поищут в канале, кто знает, может, и в самом деле утонул. Инфаркт, например. Правда, так внезапно, как она говорит, он бы не пошел на дно. Может, наврала с испугу, чтобы не быть впутанной в сомнительное дело. Может, замужем... Если тело не обнаружат, значит, сам смылся. Ищи-свищи ветра в поле!

Тщательно обыскали канал, но, кроме нескольких утопленных котят, трупов обнаружено не было. От участницы странного происшествия никаких сообщений по поводу ее не слишком близко знакомого кавалера не поступало. Дело повисло в воздухе, и по истечению определенного Законом срока было закрыто: за отсутствием состава преступления.

01

Top Mail.ru