Арт Small Bay

06

Русалка с Помойного канала
Светлана Ермолаева

07

Мертвая девушка лежала в лодке, на шее был затянут шнур, серьги в ушах и кольцо на пальце свидетельствовали о том, что ограбление не состоялось. Куда же девался маньяк? Кто спугнул его? Возле берега, как выяснилось, купалось трое друзей, распивших в одном из домов на канале пару бутылок спиртного – праздновали день рождения, и решивших слегка протрезветь в воде. Они видели на канале две лодки. Больше ничего не знают и сказать не могут. Мужчина и женщина, находившиеся в одной из лодок, показали, что были заняты разговором, а именно: выясняли отношения. Им совершенно не было дела до пары в другой лодке. То, что произошло, видела женщина. Она не заподозрила ничего дурного. Парочка сначала игралась в лодке, потом стала плескаться в воде... На какое-то время она отвлеклась от зрелища чужих любовных игр, чтобы ответить резкостью на грубость мужа. Когда снова посмотрела в ту сторону, то не увидела никого. Лишь лодка мерно покачивалась на воде. Она сразу сказала об этом мужу, и он погреб к лодке. В ней они увидели девушку – одну, мужчины не было. Муж перебрался в чужую лодку, пощупал пульс, послушал сердце и понял, что перед ним труп. К тому же этот шнур на шее...

– И мы поспешили к берегу, чтобы сообщить в милицию, – закончила женщина.

– Спасибо. Вероятно, преступник скрылся.

– Но поверхность воды была совершенно спокойна. Неужели он сумел так бесшумно уплыть к берегу?

– Если плыл под водой, то вполне.

Злые, уставшие, вернулись два коллеги-друга в прокуренный кабинет Горшкова.

– Опоздали, – сокрушенно выдохнул Сеня. – Еще одна жертва маньяка. Но почему он не снял украшения? Может, из-за тех двоих на лодке? Опасался свидетелей?

– Не побоялся же убить! Тут что-то другое. А может, кто-то, – Горшков потер переносицу.

– Но ведь не было больше никого! – почти выкрикнул Сеня.

– Может, был, да не захотел связываться с милицией.

– А может, и того, кто помешал, утопили?

– Не слишком ли много трупов для одного маньяка? Да и шнурков у него, поди, не связка... Ладно, чего гадать, утро вечера мудренее. Засветло опять придется канал прочесывать.

Они отправились по домам.

В канале выловили труп длинноволосого, безбородого мужчины с пигментным пятном под ухом, в котором единственная оставшаяся в живых свидетельница без труда опознала человека, исчезнувшего с ее украшениями.

– Борода, наверно, приклеена была? – спросила она.

– Нет, борода была настоящая. Вероятно, сбрил после случая с вами, чтобы исключить возможность опознания.

– А как мои украшения? Они найдутся?

– Трудно сказать. Этот человек был ненормален, он несколько лет лечился в психбольнице. Когда-то он крал золотые изделия и обращал их в слитки, воображая себя алхимиком.

– Но ведь он где-то жил!

– Вот это узнать практически невозможно, особенно у трупа.

Девушка ушла, а в кабинете повисла тишина.

– Можно закрывать дело, Евгений Алексеич? Заключение сами напишите? – Сеня первым подал голос.

– Если бы!.. – протяжно вздохнув, воскликнул Горшков. – Я бы прыгал от радости.

– А что вам мешает? – бодро спросил Сеня.

– Сдается мне, что еще один убийца гуляет на свободе.

– Но Гудков сам утонул! Он же ударился виском об острый край лодки. Экспертиза...

– Результаты вскрытия будут готовы завтра. Сам Корифей занимается. Есть у меня подозрение, что причина смерти другая. Да еще не дает мне покоя тот первый пропавший мужик. Помнишь, ты рассказывал о внезапности его исчезновения?

– Ну, помню. Да сбежал он, точно!

– Хотелось бы так думать. Только сдается мне, что плохо искали на дне канала. Насколько я осведомлен, там и булыжники есть размером с небольшую гору...

– Кто же их поднять может?

– Не перебивай старших! И плиты металлические там есть, непонятно, для какой цели оставленные...

– А подъемных кранов там случайно нет? Или великанов?

– А ты в школе физику учил, друг сизый? В воде тяжести становятся легче, – назидательно заметил Горшков.

Вскрытие показало, что смерть Гудкова Р.М. наступила в результате сдавливания сонной артерии широким металлическим обручем типа ошейника, две борозды – верхняя и нижняя – отчетливо видны по всей окружности шеи. Уже мертвый, он был ударен виском, а затем утоплен.

– Вы это имели в виду, Евгений Алексеич?

– Это, это, Арсений! Как видишь, рано нам закрывать дело. Еще один убийца гуляет на свободе. Надо поднять дело пятилетней давности, которое вел Сенцов.

08

– Вот, полюбуйся: Овражкин Георгий Семенович. Совершил три убийства: незнакомой женщины с целью грабежа, а также жены и ее любовника – в состоянии аффекта. Суд приговорил его к пятнадцати годам усиленного режима.

– Так он и сидит еще.

– Он и еще двое заключенных, отбывающих срок за тяжкие преступления, совершили групповой побег десять дней назад.

– Но почему вы думаете, что именно он убил Гудкова? Если преднамеренно, то где мотив?

– Об этом у меня даже догадок нет. Но способ убийства – Овражкина. Почитай-ка лучше дело сам.

На суде Овражкин Н.С. показал, что он снимал с утопленников золотые украшения, вещи, забирал деньги. Лишь один раз решил испытать придуманный им металлический с секретным замком ошейник. Застав жену с любовником, убил мужчину ударом ножа в сердце, а жену задушил ошейником, чтобы меньше мучилась. “Какой жалостливый изверг! Ну, и голова у шефа, ну, и память! Конечно, такое не забудешь: ошейник! Но надо же вовремя вспомнить. Еще один маньяк в нашем городе. Прямо косяком пошли. Странно, конечно, выглядит: не успел сбежать из лагеря и тут же убил. Неужели месть? А ошейник? Он что, с собой его забирал за проволоку и на шее носил? Непонятно. А может, дома хранил? Кстати, где он жил – до задержания?” – размышлял Дроздов, разглядывая фото Овражкина и запоминая узкое лицо с тонким носом, глубоко посаженными глазами и неожиданно пухлым ртом и мягким безвольным подбородком.

– Ну, как, изучил? Прав был Ломброзо? Довольно отталкивающая физиономия, не правда ли?

Голос Горшкова раздался так неожиданно, что Сеня вздрогнул.

– Не сказал бы, Евгений Алексеич. Рот и подбородок говорят скорее о мягкости характера, а не о жестокости.

– Ничего себе – мягкий! Троих людей жизни лишил. Хотя где-то ты прав. Ломброзо явно не отнес бы его к закоренелым преступникам. Итак, розыск идет. Домой, конечно, он и не подумает заявиться, зная, что там его будут искать в первую очередь. И о засаде подумает. А мы с тобой, пожалуй, наведаемся к его дочери, если она еще проживает по старому адресу. А то, может, замуж вышла и переехала к мужу, или вообще из города выбыла.

Телефонный звонок застал их на пороге. По мере того, как Горшков слушал, выражение его лица становилось озабоченным и недоуменным одновременно. Положил трубку, не видя, посмотрел на Дроздова.

– Да-а, дела. Наш Вова-водолаз нашел-таки утопленника. Кто-то умудрился втащить его в узкое отверстие под металлической плитой. Поехали в морг. Эксперт уже работает...

– Как вы догадались, Евгений Алексеич? – в голосе Сени слышался суеверный ужас.

– Поработаешь с мое, тоже догадливым станешь...

Труп выглядел скверно: синий и раздутый.

– Трудно будет опознать. Тем более – едва знакомы были, – заметил Горшков, обходя тело со всех сторон.

Вдруг он резко наклонился, в руке сверкнула лупа.

– Неужели наш человек? На пупе: татуировка – роза.

– А что это означает?

– Ходок по бабам, любитель женщин, – невесело усмехнулся Горшков. – Что, Борис Николаевич, неужели сам утонул? Такой детина.

– Нет, Жек, не сам. Помогли ему. Сонная артерия всмятку.

– Удавка?

– Для удавки характерно углубление в месте сдавливания. Или разрыв. А здесь, видите? – он наклонился над трупом, провел пинцетом. – Сдавливание равномерное по всей длине артерии чем-то широким. Да-да, очень похоже на последний труп, аналогичная картина.

– Ошейник?

– Снимки покажут.

– Пальчики зафиксировали?

– А как же!

– Надо вызвать свидетельницу на опознание. Арсений, у тебя ее данные, так что займись.

06

Яндекс.Метрика