Арт Small Bay

07

Русалка с Помойного канала
Светлана Ермолаева

09

На снимках отчетливо виднелись две борозды – вкруговую по всей шее: удушен ошейником. “Что же это получается? Убийство произошло полтора месяца назад. Гудкова убили три дня назад. Овражкин бежал немногим больше десяти дней назад. Почерк один, убийцы разные? Уверен, этот проклятый ошейник – один и тот же в обоих случаях. Уникальная вешь, уникальный способ убийства. Это тебе не пистолеты серийного производства, похожие как близнецы, или ножи заводского изготовления. Если даже допустить, что ошейник, изготовленный когда-то Овражкиным самолично, попал в чужие руки, то почему его ни разу за последние пять лет не применили? Или он попал недавно? Незадолго перед его побегом? Предположим второй вариант. Тогда возникает вопрос: как этот предмет оказался у Овражкина? А если у него был дубликат? Или Овражкин вообще ни при чем? Кстати, в деле написано, что орудие убийства, а именно: ошейник – найдено не было. Подследственный, затем подсудимый твердил одно: не знаю, не помню. Обыск, разумеется, был самый тщательный. Признание признанием, а орудие убийства – одно из главных доказательств обвинения. Чертовщина какая-то...”.

– Товарищ старший следователь, пальчики принесли, – в кабинет вошел дежурный милиционер и положил на стол конверт.

– Хорошо, спасибо.

Горшков внимательно, с лупой в руке просмотрел снимки, отпечатки казались знакомыми, особенно пересечение в виде креста на безымянном пальце. Он направился в архив, где хранилась картотека. Через пару часов кропотливых поисков нашел то, что искал: Котиков Александр Яковлевич, 1950 года рождения, был осужден за изнасилование несовершеннолетних. “Точно любитель. Только не женщин, а девочек. Ах, ты, гад!” – подумал Горшков. Чтобы узнать подробности, пришлось поднять дело. Вдруг появится какая-то зацепка в прошлом, которая прольет свет на настоящее? Например, на мотив убийства? Вдруг он окажется прав, и его убила та женщина, от которой он якобы исчез? Мстя за дочь или сестру? Но – ошейник?!

Изнасилования Котиков совершил одно за другим, с разрывом во времени: неделя. Причем, первая жертва сама распивала с ним спиртные напитки на лоне природы и некоторым образом впоследствии спровоцировала его на половой акт. Заявила в милицию спустя сутки. Медосвидетельствование потерпевшей показало, что в момент совершения насильственной половой близости она уже не была девственницей. Так что дело выглядело несколько туманным. Вторая потерпевшая вообще в суд не явилась, исчезнув на несколько дней из города. Правда, протокол ее опроса в деле находился. Ямлицкая Изольда Георгиевна, 15 лет, ученица школы-интерната № 2, показала, что насильник заманил ее в сквер, якобы передать кое-что от отца, находящегося в заключении. Он назвал фамилию, имя, отчество отца, место его заключения, статью, по какой тот отсиживал наказание, и – главное, почему она ему поверила, он описал внешность отца. Вечером она пришла в сквер, где ее ждал Александр, так он назвался. Он был уже выпивши, предлагал и ей за встречу выпить, достав из кармана бутылку вина. Она отказалась и хотела уйти. Тогда он протянул ей пачку десяток и сказал, что это от отца. Она не знала, что делать. Пока раздумывала, он схватил ее крепко за руки и усадил к себе на колени. Она стала вырываться и кричать: “Не нужны мне ваши деньги!” Он резко ткнул ей кулаком в правый бок. Она ощутила острую боль, перехватило дыхание, руки и ноги ослабели. Тогда он затащил ее в кусты, засунул в рот деньги и произвел насильственный половой акт, нарушив девственную плевру. Таким кратким сухим языком протокола была изложена человеческая трагедия. “Ну, что ж, мы не писатели, мы – старатели, по крупицам выходим на главную жилу, на главный факт: почему совершено преступление”, – размышлял Горшков, читая домашний адрес потерпевшей Ямлицкой И.Г.

– Береговая, 5, – сказал вслух, и будто током его ударило. – Это же адрес Овражкина! Ямлицкая – его дочь! Мы же сегодня с Арсением собрались туда идти. Дело, однако, становится все запутанней. Я бы не удивился и даже по-человечески смог бы понять, если бы папаша отомстил за дочь и убил Котикова. Но он не мог этого сделать! Может, это сделал другой человек? Ее друг, жених? Судя по всему, Котиков только-только из зоны. Рановато его освободили. По амнистии или выслужился? И кто об этом мог знать? Разве встретили случайно...”

– Евгений Алексеич, – в кабинет без стука вошел чем-то явно удовлетворенный Дроздов. – Опознала свидетельница своего пляжного знакомого. Не столько по лицу, сколько по розе на пупе.

– Ты же тогда заявил, что особых примет нет.

– Я ей и напомнил, а она ойкнула, ручками всплеснула и стала извиняться, дескать, из памяти вон, так была напугана...

– Могла бы позже вспомнить и сообщить.

– Позже не до того ей было, замуж вышла.

– Вот оно что! Тогда ей вообще было нежелательно, чтобы муж узнал о странном происшествии.

– Ну, конечно! Она и сейчас меня слезно умоляла, чтобы муж не узнал, зачем ее вызывали в милицию, говорит, жутко ревнивый. Я обещал.

– Правильно сделал. Тем более, ее показания существенной роли в деле не играют. Убийцу она явно не видела. Я тут столько узнал об этом парне! Вот его дело, иди в архив и почитай – там тишина, а я здесь посижу, пораскину мозгами. Может, и у тебя какая идея родится в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. А после обеда навестим Изольду Ямлицкую.

– Кто такая?

– Дочь Овражкина. Проживает по улице Береговой 5, на Помойном канале.

– Но почему она не Овражкина? Замужем?

– Нет, у нее всегда была фамилия матери.

– Вот так новость!

– Еще не новость, а новостишка. Новости тебя ждут. Вперед, Сеня! – и Горшков вручил Сене папку с документами по делу Котикова А. Я.

10

В кабинет постучали.

– Войдите! – резко крикнул Горшков, недовольный, что прервали его мыслительный процесс.

Вошел мужчина, Горшков мгновенно узнал его и донельзя пораженный уставился на вошедшего во все глаза. Тот, вероятно, был готов к подобной реакции, потому что ухмыльнулся уголком пухлого рта и спросил.

– Не ждали?

– Да как сказать... – промямлил Горшков, пытаясь овладеть собой, чтобы контролировать создавшуюся ситуацию.

– Не ждали, – утвердительно сказал мужчина. – Разрешите?

Горшков кивнул, и посетитель уселся на единственный стул.

– А я вот сам пришел. Добровольно. Исполнил то, что задумал, и решил досидеть, что положено. И по новой срок намотают, отсижу. Я уж привык как-то в зоне, вроде дом там, а здесь – так, погулять вышел. Ну, вам, наверное, мои откровения неинтересны, вам факты подавай. Так ведь? – не дожидаясь ответа, мужчина достал из-под пиджака металлический ошейник и положил на стол. – Замочил я этого гада, гражданин следователь.

– Допустим, – Горшков наконец обрел дар речи, напряжение спало, хотя настороженность осталась. – Правда, ваше признание не является доказательством вашей вины. Вы можете оговорить себя, чтобы отвести подозрение от другого лица.

– Что я себе враг, что ли? Наговаривать лишнее? На мне – три убийства, а это – четвертое. Вот этим ошейником я его и удавил. Какие еще доказательства нужны?

– Хорошо. Значит, составим протокол о добровольной явке с повинной и добровольном признании в убийстве... Кого?

– Будто не знаете. Гудкова Роберта. Кого ж еще?

– Минутку. Я приглашу сотрудника для ведения протокола, – Горшков нажал кнопку.

Вошел милиционер.

– Пригласите Дроздова из архива. Срочно!

Если Дроздов и был потрясен картиной: Явление Христа народу или Возвращение блудного сына, то ему удалось гораздо быстрее справиться с собой.

– Итак, гражданин Овражкин Георгий Семенович, начнем?

Овражкина увели, Горшков с Дроздовым со всех сторон осмотрели ошейник, не трогая его руками, явившийся орудием убийства четверых людей.

– Надо отдать в лабораторию на предмет обнаружения отпечатков. Может, и жертвы успевали ухватиться...

– Выходит, ошейник – в единственном экземпляре и был спрятан в доме на чердаке? – спросил Сеня.

– Выходит, так.

– А не врет?

– Какой резон? Признаться в главном и солгать в пустяке? Похоже, существует еще один изобретатель: убийца Котикова. Уверен, что связь между этими двумя убийствами существует, но где то звено, которое скует цепь воедино? Причина в обоих случаях скорее всего одна – месть. Способ убийства – один и тот же. Орудие убийства? Один и тот же ошейник, но в разных руках? Или два разных ошейника? В первом случае: Овражкин лжет. Уличить его не составит труда, проведем следственный эксперимент, свозим его домой, чтобы показал тайник на чердаке. А если все-таки кто-то еще додумался до ошейника? Пока мы будем заниматься Овражкиным, этот кто-то может снова совершить убийство.

– Евгений Алексеич, а почему вы не спросили его о Котикове?

– Ну, во-первых, его причастность совершенно исключается. Во-вторых, нужно сначала довести до конца то, в чем он признался. А, в-третьих, есть у меня одна мыслишка, хочу проверить.

– Что-то не очень убедительно он сказал о причине убийства. Мотив – месть, это понятно. Зачем убивать-то было? Потребовал бы вернуть украденное. Так долго лелеял месть. Не очень-то на него похоже.

– Ты это верно подметил. Это как раз и навело меня на одну мыслишку...

Овражкин признался, что совершил побег из лагеря с единственной целью: отомстить Гудкову. К одному из зеков пришла весточка с воли, что-де интересующая его личность выписалась из психушки и появилась в городе. У того зека тоже были счеты с Гудковым. Работая в ювелирном цехе, он из ворованных золотых изделий изготавливал другие, без пробы. Разумеется, и сам при этом наваривался, особо не рискуя, так как работал на дому. Когда Овражкина задержали за тройное убийство, золота в доме не нашли. На следствии он заявил, что продал неизвестному. Теперь же сознался, что все изделия остались на переделке у Гудкова, что якобы тот наотрез отказался вернуть, когда он припер его к стенке, встретив в городе. Овражкин дал ему три дня срока, а на четвертый выследил и убил.

– Евгений Алексеич, а что вы думаете по поводу того, что Котиков приходил к Ямлицкой якобы от отца?

– Сомневаюсь, что они вообще были знакомы.

– Уравнение с тремя неизвестными: Котиков, Овражкин, Гудков. Как-то они все-таки связаны, должны быть связаны. Кстати, вы обратили внимание, что центром событий является Помойный канал?

– Еще как! И домик Овражкина – на берегу канала, – Горшков достал лупу, платок, тщательно протер стекло и вложил в футляр. – Ну, друг-коллега, на сегодня стрессов, пожалуй, достаточно. Завтра с утра повезем Овражкина домой, заодно и с Ямлицкой познакомимся, если удастся.

07

Яндекс.Метрика