Арт Small Bay

09

Русалка с Помойного канала
Светлана Ермолаева

13

Вода была ее стихией. На озере, однако, после того, как отца посадили, она не была. Перед глазами часто возникала та мертвая девушка, опутанная водорослями. Все свободное время в школе-интернате для сирот она проводила в бассейне, хотя ей было там тесно. Она любила одиночество. В восьмом классе за ней начал бегать Лешка Смородников, смуглый, кудрявый, как цыган, мальчишка-одноклассник. Вскоре они подружились. Лешка оказался надежным товарищем, ему можно было смело доверить любую тайну. Иза постепенно все ему рассказала: о своем детстве, проведенном на свалке, о матери, об отце. Лешку мать родила и отказалась, оставив в роддоме. Иза научила его плавать, как когда-то учил ее отец. Теперь они частенько плавали вдвоем.

Когда появился тот парень от отца, она почему-то не сказала Лешке. Потом не раз жалела, но продолжала молчать и после того, как тот бандит ее изнасиловал. Ей было стыдно, и она на несколько дней сбежала из интерната к соседке, присматривающей за домом. И ей ничего не сказала, только плакала долго и горько по ночам. Кто мог ей помочь? Защитить? Пожалеть? Лешка сам еще нуждался в защите, сверстники частенько поколачивали его. Правда, он упорно и настырно занимался в спортзале, часами накачивая мышцы.

Иза плакала и без конца переживала случившийся кошмар. Этот гад едва не задушил ее после того, как изнасиловал.

– Задушу или зарежу, сучка, если пикнешь кому-нибудь. Это тебе за папашу твоего, изверга. Будешь всю жизнь помнить, кто и за что из тебя бабу сделал. Может, еще и ребеночка родишь. Ха-ха! – и он сдавил ей шею так, что искры из глаз посыпались.

Она запомнила ненавистное лицо на всю жизнь, надеясь отомстить. Несмотря на угрозу, все же сходила в милицию и написала заявление. Вернее, она рассказала, а милиционер записывал с ее слов. А потом испугалась и сбежала. Вдруг его не посадят?

Когда исполнилось семнадцать, и она закончила школу, то вернулась домой и стала зарабатывать на жизнь шитьем. Алексей устроился на завод, получил комнату в общежитии, они продолжали встречаться и поговаривать о женитьбе. Изольда не знала, как ему признаться, что она – не девочка. Время шло, а она все никак не могла решиться.

Как-то поздно вечером в дверь постучали. Она подумала, что соседка или Алексей, открыла. В дом ворвался мужчина, зажал ей рот, повалил на кровать и сильно ударил в правый бок. Иза от боли потеряла сознание. Когда пришла в себя, поняла, что ее снова изнасиловал тот самый бандит. “Я должна убить его”, – решила она.

Выследить его было нетрудно. Он постоянно ошивался на пляже, знакомился с женщинами, катал их на лодке. Иза знала канал вдоль и поперек, часто плавая под водой, в основном, по вечерам. Знала, где можно спрятать труп. Она хладнокровно обдумала убийство.

Когда он нырнул с лодки, она могла тут же осуществить задуманное, но побоялась, что ее увидит женщина. Стала ждать подходящего момента. Она наблюдала их судорожные телодвижения, и, едва он издал отвратительный рык животного удовлетворения, набросила ошейник и сразу потащила его вниз, под лодку и дальше, вглубь канала. Вдруг почувствовала, что кто-то помогает ей. Она оглянулась: это был мужчина в маске и очках. Они доплыли до металлической плиты, которую Изольда приметила для своей цели: спрятали под ней труп. Вдвоем они легко управились с задачей, и, как сообщники, поплыли к берегу, к тому месту, где Изольда могла выйти незамеченной прямо к дому. Мужчина вошел следом за ней в комнату, снял маску и очки. Это был Робин Гуд!

– А говорили, что не умеете плавать и боитесь воды, – усмехнулся он.

– Вы следили за мной? Зачем?

– От нечего делать. Признаться, не думал, что дочка продолжит дело папаши.

– Откуда вы знаете нас? Ведь мы недавно познакомились.

– О-о-о, русалка со свалки, то бишь, с Помойного канала, я знаю тебя с детства. Папаша твой безделушки на переделку мне давал. Много греха на его душе, ох, много! А ты чего это мужика удавила? Хобби у тебя или сдвиг по фазе? – Гудков уже удобно расположился на сундуке, не смущаясь, что в одних плавках.

Изольда ни жива ни мертва сидела на стуле, не зная, как прекратить этот безумный разговор. Тело ее сотрясала мелкая дрожь.

– Да ты оденься, замерзла ведь! – его голос звучал заботливо и добродушно.

Она поднялась на ослабевшие вдруг ноги, натянула свитер, брюки и снова села.

– Так че, спрашиваю, мужика-то замочила? Не бойся, в милицию не побегу. Сама не расколись. Вы, бабы, народ хлипкий и слабонервный, одна морока с вами. Это только в книжках преступников совесть мучает, а в жизни все не так. Я вот удавил недавно одну шлюху, золотишко с нее соскреб – и хоть бы хны! Жизнь человеческая копейки не стоит.

Изольда слушала его с ужасом: “Он ненормальный. Как можно так спокойно и обыденно говорить об убийстве? Что я наделала? Я сошла с ума! Можно было как-то иначе наказать этого бандита. Рассказать надо было Алексею. Или – этому, Гудкову. Они могли бы избить его. Господи, что я наделала”!

– Он изнасиловал меня, – она с трудом разжала губы.

– Всего-то? С тебя убыло, что ли? На то вы, бабы, и существуете, чтобы вас трахать. Правда, меня эти проблемы не мучают, эскулапы кастрировали, как евнуха. Но ничего, живу. Золото люблю, его обожаю, – он поднялся, потянулся. – Одна у меня, но пламенная страсть. Ну, ладно, пора мне. А ты, русалочка, ошейник мне в качестве презента отдай. Мне он нужнее...

Изольда едва чувства не лишилась, когда вспомнила, что не сняла с трупа ошейник.

– Я же забыла... – прошептала она сама не своя от страха.

– Что забыла?

– Снять.

– Вот это ты зря. Найдут его, папашу твоего вспомнят и быстренько на тебя выйдут. Он-то в зоне парится. Так что ты уже лучше сними его. Да побыстрее...

14

Дроздов смотрел десятый сон, когда раздался звонок. Полусонный, он открыл дверь, и сон разом улетел прочь. Крайне возбужденный Горшков выпалил.

– Ямлицкую похитили из больницы. Собирайся, поедем туда.

В больнице выяснилось следующее. Дежурившего возле больной милиционера слегка оглушили ударом по голове и связали. Девушка исчезла. Никто ничего не слышал и не видел. Делать в больнице больше было нечего, и они отправились в прокуратуру.

– Может, ее не похитили, а сама ушла? – предположил Дроздов.

– Существенной роли это не играет, – отреагировал Горшков. – Сама она скрылась, или кто-то ей помог, дело в том, что она – убийца, и ее нужно срочно задержать.

– Она - убийца? Как вы узнали?

– Сомнения дают неплохой толчок мыслям. И убила она не только Гудкова, но и Котикова. Котикову скорее всего, отомстила за насилие, а вот с Гудковым – пока непонятно. Смущают меня эти предметы... – он достал из сейфа пакет и аккуратно разложил на столе найденное в газовой плите.

Сеня глядел во все глаза.

– Где это было обнаружено?

– В доме Ямлицкой, в газовой плите.

– И это все ее? А что в коробке?

– Вот тут и кроется загадка, – Горшков открыл коробку, вывалил на стол золотые изделия. – Это снято с убитых Гудковым девушек, значит, должно было находиться у него. Как же в таком случае могло оказаться у Ямлицкой?

– Может, она знала, где он хранит эту коробку, и экспроприировала, так сказать. После того, как убила.

– А не могли они быть сообщниками? И он добровольно отдал ей ювелирные изделия на хранение?

– А маска и очки? Что, они вместе на дело ходили?

– Именно об этом и говорят вещдоки. Может, ей захотелось присвоить награбленное, и она избавилась от Гудкова.

– Допустим, она нашла все это, он где-то прятал, она случайно увидела. Но откуда вы узнали, что они знакомы, раз предположили, что они – сообщники?

Горшков молча протянул коллеге последний протокол допроса Овражкина.

– Ты пока почитай, а я схожу в лабораторию, отнесу эти предметы, пусть исследуют. Одно дело – предполагать, другое – знать наверняка. Может, обе маски и обе пары очков принадлежат Ямлицкой, только коробка – Гудкову. А если так, то и чудовищем была она, а не он. Он мог выполнять роль подручного, сдирая с трупов украшения. Ну, и заманивал жертву. А убийства совершила она.

– Да, много непонятного...

На стекле с нанесенным на него порошком фосфора был обнаружен четкий отпечаток пальца Гудкова, на коробке тоже были его отпечатки пальцев и еще чьи-то. “Уверен, что Ямлицкой”, – подумал Горшков, изучая результаты экспертизы.

Ямлицкая как в воду канула. И по радио объявляли, и по телевидению показали ее фото. Безрезультатно. Наконец разыскали Алексея Смородникова, доставили в кабинет Горшкова. Записав анкетные данные, следователь спросил.

– Вам знакома Ямлицкая Изольда Георгиевна?

– Да, – без промедления ответил Смородников.

– А что с ней случилось? Уже несколько дней ее нет дома. Вы не знаете, где она?

– Нет, – парень открыто и прямо смотрел на Горшкова.

– А вы разве не поинтересовались у соседей?

– Спрашивал у соседки, но она не знает.

– Какие у вас отношения с Ямлицкой?

– Мы собирались пожениться.

– Она часто исчезала из дому?

– Нет, ни разу.

– И вы спокойно восприняли, что ее несколько дней нет дома?

– Я немного беспокоился, но решил подождать дня три, а потом заявить в милицию.

– Может, у вас есть какие-то предположения о ее местонахождении?

– Нет.

– Ну, что ж, ознакомьтесь и распишитесь вот здесь.

“Темнит что-то парень. Невеста пропала, а он и бровью не ведет. Или они все сейчас такие инфантильные и апатичные? Пожалуй, надо за ним понаблюдать”, – решил Горшков и позвонил Арсению.

09

Яндекс.Метрика