Арт Small Bay

01

Яблоко греха
Светлана Ермолаева

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Ева Якова? – брови мужчины поползли вверх, затем опустились, глаза прижмурились, а рот вытянулся куриной гузочкой. – О-о-о, Ева!.. Она в библиотеке, на втором этаже, третья дверь налево по коридору.

“Что сия плотоядная гримаса означает?” – гадал Сеня, поднимаясь по лестнице, проходя по коридору до двери с табличкой “Библиотека”. Едва увидев Еву Абрамовну Якову, он понял, почему первый встреченный в проектном институте фармакологии мужчина так своеобразно прореагировал на вопрос об одной из сотрудников. Наверно, именно о таких красавицах говаривалось в старину: “ни в сказке сказать, ни пером описать”. Наверно, это был идеал женской красоты. На покрытом золотистым пушком лице сияли опущенные темными ресницами серые глаза – под темными стрелками бровей, изящный, с едва приметной горбинкой нос, губы – розовый бутон – и все это обрамлялось, будто позолоченной рамой, тяжелыми локонами волос. “О-о-о”, – Подумал Сеня и предъявил удостоверение.

– Ева Абрамовна, вы знали Торопова Бориса Евграфовича? – резче, чем следовало бы, спросил он, пытаясь преодолеть невыразимое обаяние Яковой.

– Почему “знала”? Да, я знаю этого человека, – грудным голосом ответила молодая женщина.

– Когда вы его видели в последний раз?

– Вчера. Мы были у него на даче.

– Вы знаете, что он женат?

– Да. Но они подали на развод.

– Вы провели на даче ночь?

– Ну, что вы! – она простодушно улыбнулась. – Я привыкла спать одна и в своей постели.

“Наивна? Или цинична?” – задумался Сеня, по молодости лет недостаточно хорошо знавший женщин.

– В котором часу вы ушли?

– По-моему, не было одиннадцати. А в чем, собственно, дело?

– Дело, собственно, в том, что Торопов убит.

– Убит? Странно. Когда я уходила, он спал. Видите ли, он сильно опьянел... И вы думаете?.. – она приложила тонкий изящный палец к губам. – Но зачем мне его убивать?

“Действительно, зачем. Но из дома исчезли деньги и золотые украшения”, – Сеня глядел на маленькую, почти детскую руку и терзался сомнениями, могла ли подобная длань со страшной силой всадить в спину потерпевшего нож. Перед тем, как отправиться сюда, он видел рану.

– Похищены деньги и ценности.

– Фи! Никогда бы не убила ради таких пустяков.

– А ради чего вы могли бы убить?

– А кстати, как его убили? – ускользнула Ева от ответа.

– Его зарезали.

Якова повертела рукой, глядя как бы в раздумье.

– Наверно, надо быть очень сильным, чтобы убить мужчину. Неужели вы можете предположить, что я... вот этой рукой... – ее глаза наполнились слезами, губы задрожали. – У его жены есть любовник, бывший яхтсмен.

– Спасибо, Ева Абрамовна, мы еще встретимся.

С женой Торопова беседовал Горшков. Она-то сразу и сказала об Еве Яковой – библиотекарше из института фармакологии, когда в ее присутствии производился осмотр трупа и места происшествия. Горшков и отправил Сеню сразу в институт, решив, что параллельный опрос значительно сэкономит время. Обнаженный до пояса мужчина был прикрыт скомканной простыней. На спине слева виднелся порез с полосой крови, стекшей на постель и еще не совсем запекшейся.

Пока судмедэксперт и фотограф занимались трупом, Горшков осматривал комнату, где произошло убийство. Обстановка вполне мирная, никаких следов борьбы, драки, то есть насилия над хозяином, не обнаруживалось. Впечатление такое, что его зарезали спящего. На низком столике – бутылка с остатками коньяка, две рюмки, на тарелке – нарезанный дольками лимон, раскрытая коробка конфет, ваза с яблоками. “Хозяин наверняка принимал гостью”, – резюмировал Горшков.

– Витя, – обратился он к инспектору из угро, – ты пиши пока протокол осмотра места происшествия и собирай отпечатки, а я еще порыскаю в укромных уголках.

Он подошел к Борису Николаевичу, понаблюдал с минуту за его работой.

– Ваши впечатления? Есть что-нибудь из ряда вон? – спросил у него.

– На мой взгляд, весьма заурядное убийство. Удар ножом прямо в сердце, – судмедэксперт пожевал губами. – Удар сильный и точный, похоже на профессионала.

– Полагаете, убийца – мужчина? – Горшков склонился над трупом, разглядывая в лупу ровные края раны.

– Никаких сомнений. Либо – женщина с силой Геракла.

Следователь обошел двуспальную кровать и, не обнаружив ничего бросающегося в глаза, заглянул под нее. На полу виднелся какой-то предмет. Вытащив из кармана носовой платок, полез за ним.

– Вот и орудие убийства, – заявил он негромко, с некоторым удивлением в голосе – на раскрытой ладони он держал большое красное яблоко с воткнутым в середину ножом. – Оригинальный сувенир, похоже, убийца с фантазией. Зарезал человека, хладнокровно выбрал самое крупное яблоко, воткнул в него нож и закинул под кровать. Зачем? Что он хотел этим сказать?

– Тебе не кажется, Жек, – скептически вопросил Борис Николаевич, – что ты слишком высокого мнения об умственных способностях убийцы? Попалось под руку, машинально сунул ножик...

– Не скажите, уважаемый коллега. Здесь наверняка что-то кроется. Витя, обязательно составь подробную опись пропавших ювелирных изделий и хотя бы приблизительную сумму денег. Возможно, кто-то проник в дом с целью ограбления, а, увидев спящего, прирезал его – на всякий случай. Кстати, гражданка Торопова, это ваш нож?

– Нет, у нас набор ножей с деревянными ручками, – Торопова совсем не походила на безутешную вдову.

– Вы говорите, у вашего покойного мужа была любовница?

– И не одна. Но последняя – эта Якова.

– Как вы думаете, могла она совершить убийство?

– Сама – вряд ли, а вот сговориться с кем-нибудь...

– А у вас есть друг?

Торопова мгновенно взвилась.

– А какое это имеет значение? Это мое личное дело.

– Если бы не произошло убийство, поверьте, ваши друзья и недруги так и остались бы вашим личным делом, – дружелюбно заметил Горшков.

– Его нет в городе. Он вчера выехал.

– Он мог вернуться.

– Ну, знаете! Вы не имеете права подозревать невинных людей.

– Зато я имею право предполагать, – спокойно заявил Горшков.

* * *

– Ну, Сеня, с уловом или без? – Горшков звонил коллеге в угро.

– Увы, Евгений Алексеич, Якова – сама невинность, к тому же в прекрасном женском обличье, – Сеня протяжно выдохнул в трубку.

– Красота заманчива, а невинность обманчива, – срифмовал вдруг Горшков. – Считаешь, непричастна?

– Есть такие основания.

– Ну, ладно. Дело наверняка повесят на меня, мои коллеги кто где: один – в больнице, другой – в отпуске. Так что, подключайся! Для начала: ломбард, комиссионки, старые барыги. Вдруг выйдем на изделия?

– Вас понял. Есть какие-нибудь предположения?

– Корифей говорит, – так они называли между собой Бориса Николаевича, – что, несомненно, мужчина – по силе и точности удара. Значит, ищем мужчину...

– А если мужчину наняла женщина, скажем, Торопова?

– А это мы узнаем, когда найдем. Пока!

Разумеется, Горшков вполне допускал, что убийство совершил не просто грабитель – они на “мокруху” идут в самых экстремальных ситуациях, если профессионалы. Для того, чтобы не наскочить на хозяина или хозяйку, существуют наводчики. Тогда здесь – явный прокол. Непохоже. Вот любовник Тороповой – тут вероятность большая. Деньги и ценности – для отвода глаз. Но у него может быть железное алиби. Значит, и эта версия отпадет, как несостоятельная. Хотя любовники нередко освобождают жен от мужей, оставаясь при этом в дураках – если попадаются, конечно. Случайный убийца? Вряд ли. Хозяин был не один, а с женщиной. Кто мог знать, что она не останется на ночь? А если бы осталась? Было бы два трупа? Сеня прав, Якова скорее всего непричастна, нет мотива преступления.

* * *

– Яблочко наливное, – шептал отчим, украдкой щипая ее за попку. – Ты не Якова, а Яблокова.

Еве исполнилось тринадцать, когда отчим изнасиловал ее на глазах парализованной матери. Пьяный, он превращался в зверя. Раздвинул коленом ноги, и ей показалось, что тело разрывается надвое. Девочка потеряла сознание. Заявить в милицию или просто заступиться за нее было некому. Как-то вечером пришла тетка – жилистая, смуглолицая до черноты горбунья, и о чем-то долго шепталась с матерью. Мать Евы угасала на глазах. Вскоре ее схоронили. Тетка Ядвига хотела взять девочку к себе, как обещала сестре перед смертью, но отчим грубо выставил ее за дверь.

– Я ее удочерю, – рявкнул он, стоя на пороге.

– Может, в жены возьмешь? – съязвила тетка.

– Ах, ты, паскуда горбатая!.. – он угрожающе поднял руку и сделал шаг, но тетка, взметнув юбкой, юркнула за угол.

Ева боялась обоих, ей хотелось бежать, куда глаза глядят. Но куда? К кому? Ночью отчим снова, уже по-хозяйски, терзал ее не полностью еще оформившееся тело. Она снова была без сознания.

Через девять дней проводили, как положено, поминки, и отчим напился до беспамятства. Тетка осталась ночевать, и Ева впервые со дня смерти матери уснула крепко и спокойно. Проснувшись утром, не обнаружила в комнате ни тетки, ни отчима. Тетка могла уйти, но где отчим? Девочка поднялась, пошла в сарай за дровами, чтобы растопить печь. Открыла дверь, ноги подкосились, и она завыла вдруг дурным голосом.

– А-о-а!..

На крюке под потолком, куда мать с отчимом подвешивали обычно зарезанную по осени свинью, чтобы в таз стекала кровь, висел отчим в одних кальсонах.

– Допился, гад проклятый! Чтоб его черти в аду в котле кипятили за сестру мою и за тебя, девочка моя... – тетка, привстав на цыпочки, погладила Еву по щеке. – Есть Бог...

Они стали жить вместе. Тетка души в племяннице не чаяла. Умная и талантливая была Ядвига Павловна Немова, работала завлабом в проектном научно-исследовательском институте фармакологии. Пришло время, и Еву туда же устроила – в библиотеку, когда та окончила библиотечный техникум. Теперь они жила по соседству: тетка – в своей однокомнатной квартире, Ева – в снятой на три года чужой. Несмотря на нежную привязанность тетки, Ева не испытывала к ней ответных чувств, хотя с тринадцати лет привыкла безропотно слушаться ее во всем.

После отчима она чувствовала неодолимый страх к мужчинам, и тетка всячески поддерживала его, к месту и не к месту обзывая всех, без исключения, представителей противоположного пола подлецами, негодяями, насильниками и садистами. А мужчины все поголовно были без ума от красавицы Евы и, напоминая отчима, называли ее Яблочком. Но ей удавалось, хотя и не без труда, избавляться от назойливых ухажеров. Иногда и с помощью тетки.

Торопов оказался первым, кого она не оттолкнула. Дважды встретилась с ним в городе – в кафе, а в третий – согласилась на интимное свидание у него на даче. И вот он убит...

01

Яндекс.Метрика