Арт Small Bay

05

Книга вымышленных существ
Хорхе Луис Борхес

Мать черепах
За двадцать два века до христианской эры справедливый император Ю Великий прошел, измерив своими шагами, Девять Гор, Девять Рек и Девять Болот и разделил землю на Девять Областей, пригодных для добродетели и земледелия. Таким образом, он покорил Воды, грозившие затопить Небо и Землю; историки повествуют, что идею раздела, который он совершил, открыла ему волшебная, или небесная, черепаха, вышедшая из реки. Кое-кто утверждает, что это пресмыкающееся, мать всех черепах, было создано из воды и огня; другие называют менее обычную материю – свет звезд, образующих созвездие Стрельца. На панцире черепахи был начертан космический трактат под названием "Хон Фан" ("Всеобщее Правило") или рисунок Девяти Отделов этого трактата, изображенного белыми и черными точками.
В представлении китайцев небо имеет вид полушария, а земля – четырехугольника; посему в черепахе они видят модель вселенной. Кроме того, черепахи причастны к космическому долголетию; вполне естественно, что их включают в число животных духовного типа (вместе с единорогом, драконом. Фениксом и тигром) и что авгуры ищут на их панцирях предсказания.
Тан-Ки (черепаха-дух) – таково имя той, которая открыла императору "Хон Фан".

Минотавр
Идея построить дом так, чтобы люди в нем не могли найти выхода, возможно, еще более странна, чем человек с бычьей головой, однако оба вымысла удачно сочетаются, и образ лабиринта гармонирует с образом минотавра. Вполне естественно, что в центре чудовищного дома должно обитать чудовище.
Минотавр – полубык, получеловек – родился от любовного союза царицы Крита Пасифаи с белым быком, который (по велению Посейдона) вышел из моря. Дедал, создатель хитроумного устройства, позволившего утолить любовный пыл царицы, построил лабиринт, дабы в нем заточить и скрыть сына-чудовище. Минотавр питался человечиной; чтобы его кормить, царь Крита требовал от Афин ежегодную дань – семерых юношей и семерых девиц. Тесей, решивший избавить родину от подобной повинности, вызвался пойти добровольно. Чтобы он не заблудился в лабиринте, дочь критского царя Ариадна дала ему нить; герой убил минотавра и сумел выбраться из лабиринта.
В одном из своих пентаметров, где речь идет об изобретательности, Овидий говорит о "человеке, полу-быке-получеловеке"; Данте, знавший язык древних греков, но не видевший их монет и памятников, вообразил минотавра с головой человека и туловищем быка ("Ад", XII, 1-30).
Культ быка и обоюдоострого топора (он назывался "лабрис", откуда, возможно, и произошло слово "лабиринт") был характерен для доэллинских религий с их священными боями быков. Судя по настенным изображениям, человеческие фигуры с бычьими головами в критской демонологии были обычны. Вероятно, греческая легенда о минотавре – это поздняя и жестокая версия наидревнейших мифов, тень снов, еще более устрашающих.

Нимфы
Парацельс ограничивает их владения стихией воды, древние, однако, полагали, что весь мир населен нимфами. Они давали нимфам различные наименования соответственно их обиталищам. Дриады, или гамадриады, жили на деревьях, были невидимы и умирали вместе с деревьями. Другие же нимфы считались бессмертными или же, как мельком упоминает Плутарх, жили девять тысяч семьсот двадцать лет. Среди них были нереиды и океаниды – они владели морями. Нимфы озер и источников назывались наяды, нимфы пещер – ореады. Были также нимфы лощин, именовавшиеся напеями, и нимфы рощ – альсеиды. Точное количество нимф неизвестно; Гесиод называет число три тысячи. Это были строгие красивые молодые женщины; их название, возможно, означает всего лишь "девица на выданье". Тот, кто их увидел, мог ослепнуть, а если видел их нагими, умирал. Так утверждает один стих Проперция.
Древние приносили им в жертву мед, оливковое масло и молоко. Нимфы были второстепенными божествами, но храмы в их честь не воздвигались.

Наги
Наги принадлежат индийской мифологии. Это змеи, которые, однако, могут принимать человеческий облик.
В одной из книг "Махабхараты" в Архуну влюбляется Улупи, дочь царя нагов, но он хочет соблюсти данный им обет целомудрия; девица же напоминает ему, что его долг – помогать несчастливым, и герой уделяет ей одну ночь. Когда Будда, сидя под смоковницей, предавался медитации, начался сильный дождь с ветром; тут сердобольный наг обвился вокруг него семь раз и прикрыл его семью своими головами, будто крышей. Будда обратил нага в свою веру.
В "Руководстве по индийскому буддизму" Керн определяет нагов как змей, похожих на облака. Живут они глубоко под землей, в подземных дворцах. Члены секты Большого Колеса рассказывают, что Будда проповедовал один закон для людей и другой – для богов, и этот последний – эзотерический – хранился на небесах и во дворцах змей, которые несколько столетий спустя передали его монаху Нагарджуне.
Вот легенда, записанная в Индии паломником Фа Шенем в начале V века:
"Царь Ашока пришел к озеру, близ которого стояла башня. Он пожелал разрушить ее, чтобы возвести другую, более высокую. Некий брахман уговорил его войти в башню, и, когда царь вошел, брахман сказал:
Человеческий мой облик – это мнимость, на самом деле я "наг", дракон. За грехи мои я обречен жить в этом ужасном теле, но я соблюдаю закон, заповеданный Буддой, и надеюсь на искупление. Можешь разрушить это святилище, если полагаешь, что способен воздвигнуть лучшее.
Брахман показал царю ритуальные сосуды. Царь взглянул на них и ужаснулся, ибо они были совсем непохожи на те, которые изготовляют люди, и отказался от своего намерения".

Небесный петух
Как полагали китайцы, небесный петух – это птица с золотыми перьями, которая поет три раза в день. Первый раз, когда солнце совершает свое утреннее купание в океанских водах; второй – когда солнце стоит в зените, и третий – когда оно опускается на западе. От первой песни сотрясаются небеса и пробуждаются люди. Петух этот – предок "Янь", мужского начала вселенной. У него три лапы, и гнездится он в дереве фью-сань, высота коего сотни миль, и растет оно в краю зари. Голос небесного петуха невероятно громок, осанка величава. Он несет яйца, из которых вылупляются цыплята с красными гребешками; каждое утро они отвечают на его песню. Все петухи на земле – потомки небесного петуха, которого также называют "птицей рассвета".

Норны
В средневековой мифологии скандинавов норны – то же, что парки. Снорри Стурлусон, который в начале XIII века упорядочил эту хаотическую мифологию, сообщает нам, что главных норн три и что имена их – Прошлое, Настоящее и Будущее. Можно предполагать, что последнее указание – это нюанс, или дополнение, навеянное христианством, – у древних германцев не было склонности к подобным абстракциям. Снорри описывает нам трех дев, сидящих у источника под деревом Иггдрасиль, которое есть весь мир. Они неумолимо прядут нить нашей судьбы.
Время (составляющее их сущность) привело к забвению норн, однако в 1606 году Уильям Шекспир написал трагедию о Макбете, где они появляются в первой сцене. Это три ведьмы, предсказывающие воинам их судьбу. Шекспир называет их "weird sisters", вещими сестрами, парками. У англосаксов была Уайрд – безмолвная богиня, повелевающая бессмертными и смертными.

Пантера
В средневековых бестиариях слово "пантера" означает животное, весьма отличающееся от "хищного млекопитающего" современной зоологии. Аристотель упомянул, что запах пантеры привлекает других животных. Римский писатель Элиан, прозванный за свое великолепное владение греческим языком "Медоязычным", утверждал, что запах этот приятен также людям. (Что до этой черточки, высказывались предположения, что Элиан спутал пантеру с мускусной кошкой.) Плиний наделяет ее кольцевидным пятном на хребте, которое якобы уменьшается и увеличивается вместе с луной. К этим чудесным свойствам затем прибавилось то обстоятельство, что в греческой Септуагинте слово "пантера" употреблено в одном месте, где оно может относиться к Иисусу (Осия. 5:14).
В англосаксонском бестиарии "Экстерской книги" пантера – животное кроткое, любящее уединение, обладающее мелодичным голосом и благовонным дыханием. Живет оно в горах, в потаенных местах. Врагов у него нет, кроме дракона, с которым пантера неустанно воюет. Спит она три ночи подряд, а когда проснется и запоет, толпы людей и животных собираются у ее пещеры из деревень, замков и городов, привлеченные ее ароматом и музыкой ее голоса. Дракон – это древний Враг, Демон; пробуждение пантеры – воскресение Господа; толпы – община верующих, а пантера – Иисус Христос.
Чтобы эта аллегория не слишком испугала читателя, напомним, что для саксов пантера была не хищным зверем, а неким экзотически звучавшим названием, не подкрепленным достаточно конкретным образом. В качестве курьеза можем прибавить, что в поэме Элиста "Ге-ронтион" говорится о "Christ the Tiger" – Христе-тигре. Леонардо да Винчи записывает:
"Африканская пантера подобна львице, только лапы у нее длиннее и туловище более гибко. Красота ее восхищает прочих животных, которые сопровождали бы ее постоянно, когда бы не страшились ее ужасного взгляда. Зная об этом своем свойстве, пантера опускает глаза; животные приближаются, чтобы полюбоваться ее красотою, и тут она хватает того, кто поближе, и пожирает".

Пеликан
Пеликан в обычной зоологии – это водяная птица с размахом крыльев около шести футов и очень длинным клювом, нижняя часть которого расширена и образует мешок для накапливания рыбы. Пеликан легенд не такой крупный, и, соответственно, клюв у него короче и острее. Согласно народной этимологии, pelicanus – "белошерстный": перья у настоящего пеликана белые, меж тем как у легендарного желтые, а иногда и зеленые. (Подлинная этимология слова "пеликан" – греческое "рублю топором", ибо длинный клюв его уподобили клюву дятла.) Но его повадки еще более удивительны, чем внешность.
Мать ласкает птенцов своим клювом и когтями так ревностно, что умерщвляет их. Через три дня появляется отец и в отчаянье от гибели своего потомства собственным клювом раздирает себе грудь. Кровь из его ран воскрешает умерших птенцов. Так повествуют средневековые "бестиарии", однако Св.Иероним в комментарии к 101-му псалму ("Я уподобился пеликану в пустыне; я стал, как филин на развалинах") приписывает умерщвление выводка змее. О том, что пеликан раздирает себе грудь и кормит детенышей собственной кровью, говорится в распространенном варианте этой легенды.
Кровь, возвращающая мертвых к жизни, приводит на ум причастие и распятие – так, в знаменитом стихе из "Рая" (XXV, 112) Иисус Христос назван "nostro Pelicano" ["Наш Пеликан" (лат.)] – Пеликан человечества. Латинский комментарий Бенвенуто де Имела толкует это так: "Его называют Пеликаном, ибо он разъял себе грудь ради нашего спасения, подобно пеликану, воскрешающему умерших птенцов кровью своей груди. Пеликан – это египетская птица".
Пеликан часто встречается в церковной символике, его поныне изображают на дарохранительницах. В "бестиарии" Леонардо да Винчи пеликан описывается следующим образом:
"Он горячо любит своих птенцов и, найдя их в гнезде убитыми змеею, раздирает себе грудь и, омыв их своей кровью, возвращают к жизни".

Пожиратель теней
Существует любопытный литературный жанр, возникший в разные эпохи и у разных народов, меж собою не связанных: путеводитель покойника по неземным пределам. "Небо и земля" Сведенборга, гностические писания, "Бардо Тбедоль" тибетцев (название, которое, согласно Ивенс-Вентц, следует переводить "Освобождение через выслушивание на посмертной равнине") и "Египетская книга мертвых" не исчерпывают список подобных сочинений. В двух последних "совпадения и различия" удостоились внимания ученых, нам же будет достаточно повторить здесь, что для тибетского руководства мир иной столь же иллюзорен, как и здешний, а для египтян – он реален и объективен.
В обоих текстах есть трибунал богов, причем у некоторых богов обезьяньи головы; в обоих взвешиваются заслуги и грехи. В "Книге мертвых" на чашах весов перо и сердце; в "Бардо Тбедоль" – белые и черные камешки. У тибетцев есть демоны, исполняющие должность свирепых палачей, у египтян – Пожиратель теней.
Умерший клянется, что никого не заставил голодать или плакать, никогда не убивал и не принуждал убивать, не похищал погребальную пищу, не подделывал меры, не отнимал молоко от уст ребенка, не сгонял с пастбища животных, не сажал в клетки пташек божьих.
Если он лжет, тогда сорок два судьи отдают его Пожирателю теней, "у которого перед крокодила, туловище льва и круп гиппопотама". Ему помогает другой зверь, Бабаи, о котором мы знаем только, что он ужасен и что Плутарх отождествляет его с титаном, отцом Химеры.

05

5
Яндекс.Метрика