Арт Small Bay

06

Книга вымышленных существ
Хорхе Луис Борхес

Птица Рух
Птица Рух (или, как ее иногда называют, "Рок") - это сильно увеличенный орел или гриф, а некоторые полагают, что его образ навеян арабам каким-то кондором, заблудившимся над Индийским океаном или Южно-Китайским морем. Лейн эту гипотезу отвергает, по его мнению, мы тут скорее имеем дело со "сказочным представителем сказочного племени" или же с синонимом для персидского Симурга [Симург - в иранской мифологии вещая птица]. Птица Рух известна Западу благодаря "Тысяче и одной ночи". Читатель помнит, что Синдбад (во втором своем путешествии), брошенный своими спутниками на острове, увидел: "Огромный белый купол, высившийся на фоне неба. Я обошел вокруг него, однако входа не обнаружил и не смог проникнуть в него ни силой, ни хитростью - слишком гладкой и скользкой была его поверхность. И гак, я приметил место, где стоял, и обошел вокруг купола, дабы измерить его окружность, и насчитал добрых полсотни шагов".
Немного спустя большая туча закрыла солнце, и Синдбад, "подняв голову... увидел, что это было не облако, а огромная птица гигантского размера и с необычайно огромным размахом крыльев..."
То была птица Рух, а белый купол, разумеется, был ее яйцом. Синдбад привязывает себя тюрбаном к ноге птицы, и на следующее утро взмывает с нею ввысь, а затем, отвязавшись, остается на вершине горы, причем Рух ничего этого не замечает. Рассказчик прибавляет, что Рух питается змеями, да такими огромными, что они могли бы зараз проглотить слона.
В "Книге" Марко Поло о путешествиях (III, 36) мы читаем: "Жители острова (Мадагаскара) сообщают, что в определенную пору года из южных краев прилетают удивительные птицы, которых они называют "Рух". С виду они напоминают орла, только размерами куда огромней; они так громадны и могучи, что лапами своими хватают слона и поднимают его в воздух, а поднявши, бросают на землю, дабы его убить и потом расклевать вплоть до костей. Люди, видевшие эту птицу, утверждают, что крылья ее в развороте достигают с края до края шестнадцати шагов, а перья имеют в длину восемь шагов и соответственную ширину".
Марко Поло прибавляет, что китайские послы, возвратясь, доставили Великому хану [имеется в виду монгольский властитель Кубла Хан (1215-1294), у которого Марко Поло находился в услужении шестнадцать лет] перо птицы Рух. На персидской иллюстрации в книге Лейна изображена птица Рух, несущая в клюве и в лапах трех слонов, "соотносящихся с нею по размерам, как полевые мыши и сокол", замечает Бертон.

Птица Феникс
В монументальных изваяниях, каменных пирамидах и мумиях египтяне стремились обрести вечность; вполне закономерно, что именно в их стране возник миф о бессмертной, возрождающейся птице, хотя последующая разработка мифа совершена греками и римлянами. Эрман пишет, что в мифологии Гелиополиса Феникс (benu) - это покровитель юбилеев, или больших временных циклов; Геродот в знаменитом пассаже (II, 73) излагает, с оговорками о своем недоверии, первоначальную версию легенды:
"Есть там другая священная птица, которую я видел только нарисованной, и имя ей Феникс. Увидеть ее вживе удается редко, настолько редко, что, коли верить жителям Гелиополиса, прилетает она в Египет один раз в пятьсот лет, а именно - когда погибает ее отец. Ежели по величине и форме она такова, как ее описывают, то ее облик и стать весьма напоминают орла, а перья у нее частью золотистые, частью красные. Чудес же о ней рассказывают столько, что, хотя, на мой взгляд, они не слишком заслуживают доверия, я должен о них написать. Дабы перенести тело своего отца из Аравии в Храм Солнца, птица Феникс прибегает к следующему способу: прежде всего она лепит яйцо из мирры, по величине такое, чтобы у нее хватило сил его нести, и потому, пока его лепит, все время пробует на вес, справится ли с ним; затем она выгребает из него середину, пока углубление не вместит тело ее отца, которое она там закрепляет комками мирры, заполняя ими полость, пока вес яйца вместе с трупом не сравняется с тем весом, когда оно было сплошным; затем, залепив отверстие, кладет яйцо себе на спину и летит с ним в Египет в Храм Солнца. Вот такое рассказывают об этой птице, правда ли это или ложь".
Лет через пятьсот Тацит и Плиний подхватили чудесную историю: первый честно признал, что всякая древность темна, но, судя по легенде, срок жизни Феникса тысяча четыреста шестьдесят один год ("Анналы", VI, 28). Также и второй автор занимался продолжительностью жизни Феникса; он отметил (X, 2), что, согласно Манилию, Феникс живет Платонов, или великий, год. Платонов год - это время, за которое Солнце, Луна и пять планет возвращаются в изначальное положение; Тацит в "Диалоге об ораторах" определяет его как двенадцать тысяч девятьсот девяносто четыре обычных года. Древние верили, что по истечении этого огромного астрономического цикла мировая история повторится во всех подробностях, ибо повторятся влияния планет; таким образом, Феникс становится как бы символом или образом вселенной. Для большего сходства стоики учили, что мир погибает в огне и возрождается в огне и что этому процессу не будет конца и не было начала.
С годами механизм рождения Феникса упростился. Геродот упоминает о яйце, Плиний - о червяке, но Клавдиан в конце IV века уже описывает в стихах бессмертную птицу, возрождающуюся из пепла, наследницу самой себя и свидетеля многих веков.
Миф о Фениксе - один из самых распространенных. К уже упомянутым авторам можно прибавить Овидия ("Метаморфозы", XV), Данте ("Ад", XXIV), Шекспира ("Генрих VIII", V, 4), Пельисера ("Феникс и его естественная история"), Кеведо ("Испанский Парнас", VI), Мильтона ("Самсон-борец", in Fine [в конце (лат.)]). Упомянем также латинскую поэму "De Ave Phoentice" ["О птице Фениксе" (лат.)], приписываемую Лактанцию, и англосаксонское подражание этой поэме в VIII веке. Тертуллиан, святой Амвросий и Кирилл Иерусалимский приводили Феникса как доказательство воскресения во плоти. Плиний высмеивает терапевтов, прописывающих снадобья, изготовленные из гнезда и пепла Феникса.

Саламандра
Она не только живущий в огне дракон, но также (коль словарь Академии не ошибается) "насекомоядная лягушка с гладкой кожей, густо-черного цвета, с симметрично-желтыми пятнами". Из этих двух ее ипостасей более известна легендарная, поэтому никого не удивит, что она включена в это руководство. В книге X своей "Истории" Плиний заявляет, что саламандра столь холодна, что от соприкосновение с нею гаснет огонь: в книге XXI он снова повторяет, скептически замечая, что будь у нее и впрямь такое свойство, приписываемое ей колдунами, им бы пользовались для тушения пожаров. В книге XI он говорит о крылатом четвероногом животном "пираусте", живущем в пламени кипрских плавилен; стоит ей очутиться на воздухе и хоть чуточку пролететь, она падает замертво. Миф об этом забытом существе влился в более поздний миф о саламандре.
Богословы приводили Феникса как доказательство воскресения во плоти, а саламандру - как пример того, что живые тела могут существовать в огне. В книге XXI "Града Божия" святого Августина есть глава с названием "Могут ли тела существовать в огне", и начинается она так:
"К чему стал бы я приводить тут доказательства, ежели не для того, чтобы убедить недоверчивых, что тела человеческие, наделенные душой и жизнью, не только не распадаются и не разлагаются после смерти, но бытие их продолжается среди мук вечного огня? Поскольку неверующим недостаточно того, что мы приписываем сие чудо всесилию Всемогущего, они требуют, чтобы мы это доказали каким-нибудь примером. И мы можем им ответить, что действительно существуют животные, создания тленные, ибо они смертны, которые тем не менее обитают в огне".
К образам саламандры и Феникса прибегают и поэты - как к поэтическому преувеличению. Например Кеведо, в сонетах четвертой книги "Испанского Парнаса", где "воспеваются подвиги любви и красоты":
Я, точно Феникс, яростным объят Огнем и, в нем сгорая, возрождаюсь, И в силе мужеской его я убеждаюсь, Что он отец, родивший многих чад.
И саламандры пресловутый хлад Его не гасит, честью в том ручаюсь. Жар сердца моего, в котором маюсь, Ей не почем, хоть мне он сущий ад.

В середине XII века в странах Европы распространилось подложное послание, якобы арестованное Протопресвитером Иоанном, Царем Царей, византийскому императору. В послании этом, представляющим собой перечень чудес, говорится о чудо-муравьях, добывающих из земли золото, и некой Реке из Камней, и о Море из Песка с живыми рыбами, и о гигантском зеркале, показывающем все, что происходит в королевстве, и о скипетре, выточенном из цельного изумруда, и о камешках, делающих невидимым или светящихся в темноте. В одном из абзацев сказано: "В наших краях водится червь, называемый "саламандра". Саламандры живут в огне и делают коконы, которые придворные дамы затем разматывают и ткут из нитей ткани и одежды. Чтобы эти ткани очистить, их бросают в огонь". О несгораемых тканях, которые очищаются огнем, есть упоминание у Плиния (XIX, 4) и у Марко Поло (XXXIX). Поло поясняет: "Саламандра - не животное, а субстанция". Однако ему вначале никто не верил: ткани, изготовленные из асбеста, продавали под видом саламандровой кожи, и они были неоспоримым свидетельством того, что саламандра существуют. На одной из страниц своей "Жизни" Бенвенуто Челлини рассказывает, что пятилетним мальчиком видел, как в огне резвилось существо, похожее на ящерицу. Он рассказал об этом отцу. Тот ответил, что это саламандра, и отколотил его, чтобы удивительное видение, столь редко доступное людям, запечатлелось в его памяти.
В алхимической символике саламандры - духи стихии огня. При таком толковании, подкрепленном рассуждениями Аристотеля, которое сохранил Цицерон в книге "De natura deorum" ["О природе богов" (лат.)], становится понятно, почему люди были склонны верить в саламандру. Сицилийский врач Эмпедокл из Агригента сформулировал теорию четырех "корней всего сущего", разъединения и соединения коих, причиняемые Враждою и Любовью, образуют историю вселенной. Смерти нет, есть лишь частицы "корней", которые римляне позднее назовут "элементами", они-то и разъединяются. Эти "корни" - огонь, земля, воздух и вода. Они - несотворенные, и ни один из них не сильнее другого. Ныне мы знаем (или полагаем, что знаем), что это учение ложно, но люди охотно ему верили, да и теперь считают, что оно было полезно. "У четырех стихий, которые составляют и поддерживают жизнь мироздания и еще продолжают жить в поэзии и народной фантазии, - долгая и славная история", - писал Теодор Гомперц. Так вот, согласно этому учению, требовалось равенство всех четырех стихий. Коль есть животные на земле и в воде, должны существовать животные, обитающие в огне. Для престижа науки требовалось, чтобы существовали саламандры.
В другой статье мы расскажем, как у Аристотеля появились животные, обитающие в воздухе.
Леонардо да Винчи полагал, что саламандра питается огнем и огонь помогает ей менять кожу.

Саратан
Существует легенда, обошедшая все страны и все эпохи, рассказ о моряках, причаливших к неизвестному острову, который затем погружается в море и топит их, ибо этот остров - живое существо. Вымысел этот мы находим в первом путешествии Синдбада и в песне VI, строфе 37 "Неистового Орланда" ("Ch'ella sia una isoletta ci credemo" - "Мы думали, что это маленький островок"); в ирландской легенде о Святом Брендане и в греческом Александрийском "бестиарии"; в "Historia de Gentibus Septentrionalis" (Рим, 1555), написанной шведским священником Олавом Магнусом, и в следующем пассаже в начале "Потерянного рая" где Сатана, его "чудовищное тело, по длине Титанам равное", сравнивается с китом:
Как великан морей - Левиафан, Когда вблизи Норвежских берегов Он спит, а запоздавший рулевой, Приняв его за остров, меж чешуй Кидает якорь, защитив ладью От ветра, и стоит, пока заря Не усмехнется морю поутру, - Так Архивраг разлегся на волнах.
Парадоксальным образом одна из самых ранних версий этой легенды приводилась с целью ее опровергнуть. Ее записал в "Книге животных" Аль-Джахиз, мусульманский зоолог девятого века. Приводим его текст по испанскому переводу Мигеля Асина Паласиоса.
"Что до саратана, я никогда не встречал человека, который бы видел его собственными глазами.
Некоторые моряки утверждают, что им приходилось плавать у морских берегов, на которых они видели лесистые долины и расщелины в скалах, и они причаливали, чтобы развести костер, и когда жара проникала до хребта саратана, зверь этот начинал погружаться в воду вместе с людьми, которые на нем находились, и со всеми росшими на нем растениями, так что лишь те, кто умел плавать, спасались. Это превосходит самые смелые, самые причудливые измышления фантазии".

А теперь посмотрим текст Аль-Казвини, персидского космографа, писавшего по-арабски. Взят этот текст из его труда, озаглавленного "Чудеса Творения", и гласит он следующее:
"Что до морской черепахи, то она столь огромна, что люди на кораблях принимают ее за остров. Один купец рассказывал такое:
"Плавая по морю, мы обнаружили остров, поросший зеленью, и причалили к берегу, и выкопали ямы, чтобы развести огонь и сварить пищу, как вдруг остров заколыхался, и моряки сказали: "Скорее назад, на корабль! Это черепаха! Жар огня разбудил ее, мы здесь погибнем!"
Эта история повторяется в "Плаванье по морю" Святого Брендана. "И тогда они поплыли дальше, и вскорости подошли к этому острову; у берета места были неглубокие и кое-где торчали небольшие скалы, но наконец они нашли заливчик, который им показался удобным, и развели там костер, чтобы приготовить обед, а Святой Брендан еще оставался на корабле. И когда костер хорошенько разгорелся и мясо начало поджариваться, островок зашевелился; перепуганные монахи бегом вернулись на корабль, оставив и костер, и варившуюся еду, и очень дивились этому движению острова. И Святой Брендан их успокоил, сказав, что это большая рыба, называемая Джаскони, которая ночью и днем старается ухватить пастью свой хвост, но из-за того, что она огромна, не может этого сделать".
В англосаксонском бестиарии "Книги Экстер" опасный остров - это "искусный в коварстве" кит, который умышленно обманывает мореплавателей. Они устраиваются на его спине, чтобы отдохнуть после трудов в море, и тут Дух Океана внезапно опускается в воду и топит людей. В греческом "бестиарии" кит - воплощение блудницы из Притчей "ноги ее нисходят к смерчи, стопы ее достигают преисподней"; в англосаксонском "бестиарии" он символизирует Дьявола и Зло. Такое же символическое значение он имеет в "Моби Дике", сочиненном через десять веков.

Сатиры
Так называли их греки; в Риме их именовали фавнами, Панами и сильванами. Книзу от пояса они - козлы; туловище, руки и лицо - человечьи и обросшие шерстью. На лбу - рожки, уши остроконечные и орлиный нос. Они похотливы и любят вино. Они сопровождали Вакха в его веселом покорении Индостана. Подглядывали из укрытий за нимфами, любили плясать и искусно играли на флейте. Крестьяне их почитали и приносили им первинки урожая. Приносили им также в жертву баранов.
Один из представителей этих младших богов был в Фессалии захвачен и заточен в пещере легионерами Суллы, которые затем привели его к своему военачальнику. Он издавал нечленораздельные звуки и был так отвратителен, что Сулла приказал немедленно отпустить его обратно в горы. Воспоминания о сатирах повлияло на средневековые изображения чертей.

Сведенборговы Ангелы
Последние двадцать пять лет своей жизни, посвященной науке, знаменитый шведский философ и ученый Эммануэль Сведенборг (1688 - 1772) жил в Лондоне. Но поскольку англичане не слишком словоохотливы, он приобрел привычку беседовать с демонами и с ангелами. Бог даровал ему возможность посетить Тот Свет и ознакомиться с жизнью его обитателей. Христос говорил, что попасть на небеса могут лишь души людей праведных. Сведенборг к этому прибавил, что они также должны быть разумными; позже Блейк высказал мнение, что это должны быть художники и поэты. Анголы Сведенборга и есть души, избравшие небесную обитель. Они не нуждаются в словах - ангелу достаточно подумать о другом ангеле, и тот оказывается рядом с ним. Пара влюбленных здесь, на земле, становится на небе одним ангелом. Миром ангелов правит любовь, каждый ангел - сам по себе рай. Облик ангела - это облик совершенного человека, облик рая таков же. В каком бы направлении ни обратил ангел свой взор, он всегда лицом к лицу с Богом. А главное - они прорицатели; самое большое их удовольствие - это молитва и решение богословских проблем. Дела земные суть лишь символы дел небесных. Солнце - лик божества. На небесах время не существует, облик райских существ меняется согласно настроению. Одеяния ангела сияют соответственно возвышенности его ума. Души богатых богаче, чем души бедных, ибо богатые привычны к роскоши. На небесах все предметы, окружающая обстановка и города более телесны и более сложного состава, чем на земле, цвета более разнообразны и ярки. Ангелы английской породы выказывают склонность к политике, евреи - к продаже безделушек, а немцы носят с собой пухлые тома, куда заглядывают, прежде чем решиться дать ответ. Поскольку мусульмане почитают Мухаммеда, Бог снабдил их ангелом, воплощающим Пророка. Нищие духом и отшельники к утехам небесным не допускаются, ибо не способны ими наслаждаться.

Сведенборговы Демоны
В сочинениях знаменитого шведского визионера восемнадцатою века мы читаем, что демоны, подобно ангелам, не особые существа, они человеческой породы. Это те люди, которые после смерти избрали ад. Там, в краю болот, безлюдных пустынь, непроходимых лесов, уничтоженных огнем городов борделей, мрачных вертепов, они особого счастья не испытывают, однако в раю они были бы еще более несчастны. Временами с горних высот на них падает луч небесного света; он жжет демонов, им больно, им кажется, что он источает зловоние. Каждый из демонов мнит себя красавцем, однако у многих звериные морды или же вместо лиц бесформенные куски мяса. Они живут в состоянии взаимной ненависти и вооруженного насилия и если сходятся вместе, то лишь ради того, чтобы сговориться против кого-то или кого-нибудь уничтожить. Бог запретил людям и ангелам рисовать карту ада, однако мы знаем, что очертаниями своими ад подобен фигуре сатаны, равно как очертания рая подобны фигуре ангела. Самые мерзкие и проклятые области ада находятся в западной стороне.

06

6
Top Mail.ru