Арт Small Bay

13

На линии небес и подземелья
Валерий Власов

Глава 13. Приключения в горах Северного Кавказа.

– До побережья около сорока миль, – спустившись в каюту и открыв иллюминатор, сказал Павел. Бьянка уже проснулась, но продолжала нежиться в постели, потягиваясь и пряча от света глаза. Темно – синий шелк сполз на пол, обнажив красивое и сильное тело. От движений ее небольшая упругая грудь почти не волновалась. Темные окружности сосков налились желанием. Бьянка, повернувшись к Павлу, поправила разметавшиеся волосы и заложила руку за голову.
 «Спящая пантера, почти как у Джорджоне», – подумал Павел.
– Мы стоим?
– Да, уже довольно долго.
– Если стоим, что же ты медлишь, иди ко мне.
 Павел невольно улыбнулся.
– Мчусь.

Спустя час они пили кофе, наблюдая как уставшее осеннее солнце пыталось оживить хмурое небо. Сизые облака рваными рядами шли к побережью, время от времени наполняя море дождем.
– Теперь ясно, почему это море назвали Черным, – сказала Бьянка.
– Не сезон, бывают и лучшие времена.
– Выходит сегодня конец романтическому путешествию?
– У нас впереди целый день, успеем собраться. А когда стемнеет высадимся на берег.
– Где мы находимся?
– В районе Сочи. Судя по радио обстановка по поиску только накалилась. «Лес» себя не проявляет. Вокруг Земли, верно, уже целый флот Армады. Побережье наверняка нашпиговано агентами, а может и фандроидами. А если так, то фандроиды легко нас засекут в полете. У них большой радиус локации. Да и у каждого мента в кармане наши фото.
– Тебе идут борода и усы. Где остановимся?
– Лучше всего сразу покинуть побережье, уйти в глубь материка, – сказал Павел и, немного помолчав, добавил, – нужен нестандартный ход. Помнится от Морского порта Сочи в море ходил большой прогулочный катамаран в двенадцать, восемнадцать и двадцать три часа. Как стемнеет, поймаем его в море. Если нет, то до берега доберемся сами.
– Как скажешь, это твоя страна.
– Будем тихо-тихо собираться?
– Ты сам сказал, что в нашей власти целый день. Лучше отдохнуть, – Бьянка невозмутимо потянулась.
– Недолго тебе оставаться капитаном.
– Да, жаль, но я что – нибудь придумаю.

Тучи полностью закрыли небосвод. Дождь усилился. На верхней палубе катамарана никого не было. Разноцветные бортовые огни освещали хорошо, но мгла и туман скрадывали леер. «На руку, пора», – подумал Павел. Они аккуратно перевалив леер, ступили на палубу.
– Надень шляпу. Пошли вниз, – сказал Павел, в свою очередь надев джинсовую панаму и очки.
– В баре отдыхающих было немного. Промокшие Павел с Бьянкой заняли угловой столик. Сумку с жизненным набором Бьянка положила на соседний стул.
– Официант! – позвал Павел, – водки и икру.
– Что же вы мокли под дождем, у нас хорошее обслуживание, – позволил себе официант, накрывая стол.
– Первый день на море, решили искупаться. Если не в море, то хоть под дождем, – отшутился Павел, положив на стол сто долларов.
– Приятного аппетита, – Окрыленный официант улыбнулся на двести и, согнувшись в поклоне, исчез.
– Жаль яхту, – сказала Бьянка.
– Теперь ты на катамаране.
– Это совсем не то.
– Но ты же знаешь, мы не могли ее не утопить. Пустая яхта с итальянской припиской сразу бы вызвала вопросы.
– Ну что же, пусть останутся воспоминания. Чин – чин?
– Выпьем за продолжение романтического путешествия, – улыбнулся Павел.

Через час, сойдя на берег и еще неуверенно ступая по твердой поверхности причала Морского порта, Бьянка сказала: "Ни черта себе первый день на море, меня ноги еле держат".
– Вам слишком понравилась русская водка, мадам.
– Не будь занудой, куда идем?
– Пройдемся пешком, развеемся. Здесь недалеко, – ответил Павел. По подземному переходу перебравшись на другую сторону Платановой аллеи, они остановились на улице Горького возле гостиницы «Москва».
– Кто этот напомаженный тип? – спросила Бьянка, указывая на громадный лучезарный портрет, занимавший треть левого крыла гостиницы.
– Это? Это наш полу – танцор, полу – певец. Павел машинально подумал, что на правом крыле должен быть портрет Аллы Пугачевой.
– Я знаю Барышникова, знаю про Нуриева, а этого не знаю.
– Бьянка, не доставай. Это неважный танцор.
– В Италии говорят, что плохому танцору яйца мешают.
– Этому помогают. Ты владеешь французским?
– Английским лучше.
– Говори только на французском.
 Он тормознул такси.
– Шеф, мы надо Горачи Клуч. Пятьсот долларов здесь, пятьсот Горачи Клуч, – зачастил на ломаном русском Павел, не мешкая, сунув таксисту пачку денег. Тот задумался лишь на мгновение.
– Садись.
 Павел открыл заднюю дверь и пригласил Бьянку: "Прошу мадам, говори что – нибудь на французском, не молчи. Мешай ему задавать вопросы".
– Первый раз меня упрашивают разговаривать, жалеть потом не будешь?
Павел перегнулся к таксисту, стуча пальцем по своим часам и подсовывая часы тому под нос.
– Десять часов – Горачи Клуч! Еще двести долларов. О’кей?
– Нужна автобусная станция вдали от побережья, а еще лучше, если догоним автобус до Кисловодска, – сказал Павел, поворачиваясь к Бьянке. – Начинай.

Через три часа на автобусной станции в Горячем Ключе Павел, слегка одуревший от «Красной шапочки», «Кота в сапогах», других сказок Шарля Перро, десятков рецептов приготовления спагетти, пиццы, равиоли, и анекдотов, всю дорогу рассказываемых Бьянкой, расплачивался с вконец затурканным таксистом.
– Теперь мне ясно, когда говорят, что француженки хорошо владеют языком, – проворчал тот, считая деньги.
– Заткнись, старый козел, – Павел, улыбаясь, произнес фразу на французском.
– Пожалуйста, пожалуйста, рад был помочь, – не поняв его, рассыпался в дежурных благодарностях таксист.
 Спустя полчаса Павел с Бьянкой уже дремали в салоне автобуса по маршруту «Сочи – Кисловодск». Утром, проснувшись в Невинномысске, Павел заметил, что сидящая через проход рядом красивая стройная женщина тоже не спит.
– Извините, не подскажите, когда автобус прибудет в Кисловодск?
– Полдвенадцатого, может чуть позже.
 Справа зашевелилась Бьянка, разминая затекшее тело.
– У меня кроме того, что язык опух, все суставы словно каменные, – с досадой произнесла Бьянка.
– Ваша подруга – итальянка? – сказала соседка и протянула небольшой термос.
– Угощайтесь, глоток кофе будет кстати.

Павел после секундного колебания взял термос и протянул Бьянке. «Нет, это не подстава, тем более, что когда садились, она уже была в автобусе», – просчитал быстро Павел.
– Вы едете в Кисловодск из Сочи?
– Да, домой.
– Посоветуйте, где в Кисловодске лучше остановиться?
– Конечно скажу, правда, все решают деньги. Но сейчас полно пустых санаториев и гостиниц, кроме того сдаются напрокат квартиры.
– Мы из организации «Гринпис». Нам нежелательно себя афишировать, кроме того у нас не так уж много денег.
– Ну если так, то можете остановиться у нас. Мы с мужем живем вдвоем. Дети взрослые, живут отдельно. В двухкомнатной квартире место найдется.
 Бьянка протянула термос обратно.
– Крепчайший кофе и без сахара, такой как я люблю. Спасибо, – сказала она на итальянском.
Павел перевел.
– Пожалуйста, – улыбнулась соседка.
– О чем ты разговаривал с этой красивой женщиной?
– Мы остановимся у нее на квартире. Для нас это лучше всего. Нам нужны еще сутки, максимум двое, чтобы отыскать корабль. Он в сорока милях от Кисловодска в Приэльбрусье.


* * *

 Зонд являл собой неправильной формы сферу два метра диаметром. Дэн активатором откинул колпак зонда. Выпуклый параллелепипед лазерной пушки казалось намертво врос в основание верхней части зонда.
– Без лома здесь не обойтись.
– Ты бы еще за динамитом сбегал. Лучше подключи мозг зонда к корабельному, панель управления и связи рядом с тобой слева.
– Под основанием еще полно места, – сказал Фернандо, – там скорее всего реактор и гравидвигатель.
– Туда лучше не соваться, тем более, что выходы сетей должны быть здесь, – Дэн сдвинул защитную панель, – вот они.
– Вот так, Мозг зонда активирован.
 Спустя время, изучив инструкции мозга, Фернандо и Дэн занялись разборкой. Демонтировав и выгрузив лазерную установку, они вернулись в лабораторию. Ружена и Шин Ли возились с синтезатором.
– Полюбовались на локатор?
– Забирайте, для танцев больше места будет, – ответила Ружена.

К рассвету нейтринный локатор уже размещался в зонде. Вертикально его установить не удалось и он лежал на боку, надежно прихваченный к основанию ремнями и колготками Ружены.
– Дэн, ты как считаешь, локатор правильную картинку выдаст?
– Думаешь на мозг зонда колготки могут повлиять? Ладно, закрывай колпак, пойдем на палубу. Пат все должна проверить.
 Пат за это время просмотрела предполагаемую орбиту размещения зонда, полностью произвела расчеты орбитального движения, настроила карликовый мозг зонда на мгновенные шифрованные сеансы связи.
– Можно проверять, – сказал Фернандо, склонившись и целуя ее в щеку.
– Давай проверим, – ответила Пат, на мгновение застыв.
 Все вновь собрались в кают-компании. Спустя четверть часа, проверив функционирование нейтринного локатора и зонда по полной программе, Мозг выдал результат – "Тест пройден. Все параметры в норме. Устройства зонда технически исправны. Профилактика проведена".
– Спасибо, Мозг, – сказала Пат.
– Отлично. Осталось рассчитать максимально быстрый вывод зонда на орбиту. Займет немного времени, – Она повернулась к остальным. – Можете отправляться спать. Запускать будем когда выспимся.
– Тоже верно, нечего ему болтаться на орбите, пока мы спим. Пойдемте, – сказал Дэн.
– Идите, – сказал Фернандо, – составлю Пат компанию, чтобы не скучала. Фернандо скрылся в лаборатории. Спустя время вернулся с двумя чашками кофе.
– Держи. Пат, ты как думаешь, смогут засечь наш зонд?
– Я постараюсь уложить запуск зонда в несколько секунд. Возмущения гравитации у двигателя зонда не такие мощные, как у кораблей. Будем надеяться, что зонд проскочит.
– А на орбите?
– Мы его забросим на геоцентрическую орбиту и сразу отключим гравидвигатель. Пусть ищут среди космического мусора.
– А если его подвести вплотную к земному спутнику связи и включить гравимагниты?
– Идея неплохая, но тогда изменится орбита спутника. Возможно произойдет нарушение связи. Изменение орбиты сразу зафиксируют центры слежения. А вот, если не включать магниты и запрограммировать мозг зонда соблюдать минимальную дистанцию от спутника, то зонд, пожалуй, можно спрятать.
– Пат откинулась в кресле, смакуя маленькими глотками кофе и обдумывая ситуацию.
– Фернандо, ты злой гений! Разве можно ко мне так относиться? Мне теперь придется заново рассчитывать орбиту.
– Я хочу, чтобы все остались живы, и особенно ты, – Фернандо склонился к Пат и поцеловал ее плечо, ее шею, не сдерживаясь стал целовать лицо. Пат обхватила его лохматую голову, ее губы слились с губами Фернандо в долгом нежном и томительном поцелуе.
– Мы будем всегда вместе, Фернандо?
– Мы будем всегда, чтобы не произошло с этим миром.

К вечеру вся команда вновь собралась в кают – компании. Дэн насмешливо насвистывал “You never give me your money”, Шин ли и Ружена смеялись над анекдотами Фернандо, Пат обменивалась галантными фразами с Мозгом. Наконец она повернулась к остальным.
– Мы с Фернандо несколько изменили орбиту, в целях маскировки зонд будет висеть рядом с европейским телевизионным спутником «Astra – 1F». Будем запускать?
– Какая периодичность локации?
– Используем генератор случайной гаммы. Пределы – до семисот локаций в сутки. Мозг сам сделает выбор и сообщит о результатах. При наличии объектов – немедленно.
– Ты определила приоритеты локации?
– В первую очередь все малоизученные и незаселенные районы. Сначала Евразия – Гималаи, Тибет, Памир, пустыня Гоби, Сибирь и так далее, затем обе Америки, Африка, Австралия, Антарктида, на десерт Европа.
– А океан? – спросил Дэн.
– Акваторию океана будем зондировать после исследования суши.
– Ну что? От винта?
– Запускай.
– Поехали.

Пат дала команду Мозгу на запуск и откинулась в кресле.
– Зонд на заданной орбите, – зазвучал ровный голос Мозга, – время выхода на орбиту 9,17 сотых секунды. Сканируется материк Евразия, глубина локации – 50 километров, площадь локации 100 квадратных километров, время локации участка 100 секунд.
– Пат, давай посмотрим Дыру Смерти.
– Сейчас появится, Мозг настроен на первоочередное зондирование этого участка.
 На экране, сменяя друг друга, появлялись заснеженные и каменистые горные участки. Картинка с изображением гор на мгновение застывала, затем превращаясь в серый фон с зелеными неправильной формы небольшими пятнами. Несколько десятков серо – зеленых картинок сменило серое изображение с крошечными синими точками.
– Зеленые пятна – это пустоты в земной поверхности, а синие точки – земные шахты, – пояснила Пат, – пока ничего нет.
 Не успела она закончить фразу, как раздался глухой вибрирующий звук тревоги.
– Обнаружены искусственные объекты неземного происхождения, – произнес невозмутимо ровный голос Мозга.

На экране застыла картина безлюдной каменной поверхности с редкими снежными шапками. Масштаб стал увеличиваться и наконец превратился в неприступное каменное плато, со всех сторон замкнутое кольцом пропасти. Одна из скальных вершин на краю плато стала увеличиваться, пока разлом в скале не обозначил вход в пещеру. Картинка стала серой, появилась извилистая зеленая линия, быстро превратившаяся в запутанный лабиринт с множеством разных по размеру зеленых пятен. Вдоль зеленых линий и пятен внутри лабиринта красным цветом загорались точки.
– Однотипные, одного размера, – считая точки, сказал Дэн. – А вот и одна большая рубиновая.
– Не трудись, однотипных тридцать, – перебила его Ружена.
– Мозг, – произнесла она, – нам нужно знать принадлежность и предназначение этих искусственных объектов.
– Искусственные объекты принадлежат звездной Армаде и представляют собой боевые капсулы специального десанта и устройство защиты.
– Другие объекты на данном участке есть?
– Других объектов на данном участке не обнаружено.
– Что за черт! – не сдержался Дэн. – Выходит они пустую пещеру охраняют? А где Нейтрализатор?


* * *

Павел и Бьянка проводили взглядами таксиста. Когда машина скрылась из виду, Бьянка повернулась к Павлу.
– Ну, что, последний рывок?
– Павел нежно провел рукой по ее щеке, поправил лыжную шапочку.
– Надеюсь, последний.
 Они стартовали с плато Бермамыт когда солнце уже пробило верхнюю точку небосвода. Над горизонтом всей своей величавой красотой искрился в лучах солнца Эльбрус.
– Нам нужно обогнуть Эльбрус, пройти над перевалом Донгуз – Орун – Баши и выйти на ледник Озеньги. Гора с отметкой 3951. На одном из склонов находится корабль, – сказал Павел летящей рядом Бьянке.
– Мне это ни о чем не говорит.
– А я должен сказать, что у меня есть только час хода.
Бьянка включила индикацию своего гравикомплекта.
– У меня еще запас четыре часа.
– Значит на двоих всего два часа, максимум два с четвертью, – подытожил Павел.
– Должны успеть, – сказала Бьянка с интересом всматриваясь в очертания гор.

С левой стороны пламенели освещенные солнцем обрывы, щетинились в дымных провалах туманов колючие леса. Там редкими пятнами желтела хвоя сосен и пихт и вспыхивали колючие звезды многолетнего снега. Открылась беспредельная даль, где волнистые хребты всех оттенков белой синевы накатывались друг на друга нарастающими валами. Острые контуры сверкающих диких вершин, яркостью белизны затмевающих облака, властно урезали горизонт. Эльбрус древними, застывшими в веках пирамидами медленно наплывал им навстречу. Казалось, протяни руку и дотронешься до его холодных, мраморных стен. Мириады солнечных бликов искрились на склонах ледника фантастической разноцветной палитрой. Синее до рези в глазах, чистое небо казалось таким же древним и неподвижным, как и вершины Эльбруса.
– Святая Мария, какая красота! Павел! В жизни не видела ничего похожего, – Бьянка даже замедлила полет, потрясенная суровой красотой гор Северного Кавказа.
– Такое ощущение, что мы пошли на второй круг, – сказал Павел, также не отрывая взгляда от грандиозной панорамы древнего ледника. Эльбрус стал медленно уплывать вправо. Бьянка опять ахнула, глядя на картину, открывшуюся им навстречу. Ледяные пики гор сотнями зубьев раскрылись под Павлом и Бьянкой. Величественный ледниковый и снежный ландшафт простирался далеко к горизонту в гордом безмолвии. Ледник и снег иногда уступали палящему солнцу, открывая коричневые и серые склоны гор Большого Кавказского Хребта.
– Слушай, а почему русские так бедно живут? – внезапно спросила Бьянка.
– Да, по европейским меркам 90% россиян живут за чертой бедности. Богатейшая страна, а почему так, не знаю, – пожал плечами Павел. –  У меня иногда складывается впечатление, что все эти революции, войны, реформы – это какой-то глобальный эксперимент для одной страны на планете. Возможно приложили руки инопланетяне. Им ведь легче управлять одной сверхдержавой, чем двумя.
– В смысле?
– Легче управлять Америкой.
– Но ведь в России тоже масса ядерного оружия.
– В Кремле и в российском Белом доме теперь ни у кого даже мысли не возникнет применить ядерное оружие. Все наворованные деньги наших министров и олигархов находятся на Западе.
– Ты думаешь, только поэтому?
– Да, только из-за денег, на людей им всегда было наплевать.
– Возможно это и к лучшему.
– Возможно, но не ценой обнищания двухсот миллионов человек.
– Ты оставил деньги приютившим нас людям?
– Да. Оставил почти все. Сказал, что если мы через два дня не вернемся, пусть не волнуются и никуда не сообщают. А деньги заберут себе.
– Мне кажется, они нас узнали.
– Тем более. За информацию о нашем местонахождении обещаны миллионы долларов, однако они нас не выдали.
– Ты уверен?
– Почти на сто.
– Слушай, я бы так вечно парила над горами. Как будто на другой планете, где нет проблем, есть только ты и я.
– Даю слово, мы сюда еще вернемся. Зазвучал негромкий мелодичный сигнал.
– Мне осталось летать десять минут. Давай меняться поясами и держись крепче за меня.

Бьянка, отдав пояс Павлу, распласталась сверху и крепко обхватила его руками.
  -Я тебя никому не отдам.
Снова зазвучал сигнал.
– А это что?
– А это, милая сеньора, конец нашего долгого пути. Сигнал локатора. Значит мы вышли на ледник Озеньги, значит до цели километра два. Давай снижаться.
 Они, плавно кружа, спустились к вершинам ледника.
– Никогда не покоряла вершин, – сказала Бьянка.
– Не передергивай, покорять вершины надо с земли. Давай спустимся пониже, корабль где – то в расселине.
 Павел обнажил правую руку, которую до локтя массивным браслетом схватывал активатор. Сдвинув панель, включил его в работу и стал медленно обводить склоны.
– Ничего. Пошли дальше.
 Они спустились еще ниже на снежное плато.
– Держись.
 Павел, недолго думая, мягко спланировал на снег.
– Ап – ля, – воскликнула Бьянка, отпуская Павла в воздухе, и проваливаясь в снег по колено.
– Циркачка, – недовольно пробурчал Павел, опускаясь рядом.
– Ты посмотри, как красиво! Мы одни во всем этом безмолвии! Земля, люди, планета, я люблю вас! – закричала Бьянка и звонко рассмеялась. Горы чистым кристальным эхом повторили ее слова и смех. Плотный устоявшийся фирн на пологих участках гор сменялся скальными отвесами и ледовыми языками. Глетчер, взломанными проплешинами, угрожающе вспучивался и топорщился причудливыми оплывшими башенками. Павел улыбнулся. Бьянка, смеясь от ощущения полноты жизни, зачерпнула снег и бросила в Павла. Еще и еще. Павел, весь запорошенный снегом, рассмеялся, схватил ее за руки, обнял и поцеловал.
– Ты прекрасна.
– Мне так хорошо с тобой, – Бьянка подняв голову к вершине, вновь прокричала, – Мне хорошо с тобой.
– Весь этот мир только наш, – тихо добавила она. Павел мягко освободился.
– Подожди, моя снежная королева, надо закончить. Он вновь навел активатор на склоны.

Когда повернулся и провел активатором по склонам соседней горы, экран активатора вспыхнул слабым синим цветом. Он вновь нацелил активатор через расселину на выступ горы, и добавил мощность. Снег на склоне вдруг задрожал, пришел в движение и осыпался, открывая каменистый скальный обломок, краем нависший над пропастью. Павел привлек Бьянку.
– Вот наш корабль, – показывая на скальный выступ, сказал он негромко, – приехали.
– Эта каменная пирамида? А где вход?
– Сейчас будет вход. – Павел крепко обняв Бьянку, перелетел расселину и опустился перед каменной глыбой. Направив активатор на скалу, включил полную мощность. Внезапно кусок каменной скалы легко ушел вниз, открыв проход, залитый ровным лимонным светом.
– Пошли.
 Бьянка рассматривала все устройство корабля одновременно – деловито, как журналист, и недоверчиво, как женщина.
– Это теперь наш дом. За несколько дней ты его полностью освоишь, – сказал Павел. – Давай, пока прими обычный душ. А я разбужу Мозг и проведу проверку.
– А что есть и необычный душ?
– Да, крамитовый, я тебе рассказывал. Ты его обязательно примешь после привычного. В первую очередь я хочу, чтобы ты была защищена. И еще, с помощью мнемографа тебе надо выучить русский. Это займет полчаса не больше.

Спустя несколько часов умиротворенная Бьянка баловалась в кают-компании с мозгом-навигатором, сканируя районы родной Италии.
– Нравится? – спросил Павел, появляясь из машинного отсека.
– Похоже на «Corel Draw», выбираешь картинку, масштаб и ставишь пиксель. Потом ведешь маршрут.
– Действительно, есть сходство. Если так пойдет, то скоро ты меня учить будешь. А у меня две новости, с какой начать?
– С хорошей.
– У нас на борту гость.
 Бьянка удивленно подняла брови.
– В трюме помимо спасательных капсул киборг – андроид. Правда, рожа у него отвратная. Наверно у дизайнера Пестрых Миров была такая. Похоже этот андроид собирал информацию о землянах на планете. После этого прилетел сюда, отправил данные и отключился.
– Выходит это он всех нас сосватал. А плохая?
– В памяти синтезатора нет ни одного земного блюда. Мне придется слетать в Тырныауз за продуктами. Здесь недалеко.
– Полетели вместе.
– Погода портится.
– Ну и что? Еще раз примем душ после возвращения.
– Тогда пойду, смоделирую на синтезаторе плащ для тебя.
– Смоделируешь? И ты молчал, что можно синтезировать одежду? Женоненавистник!

Спустя полтора часа, незаметно спустившись с неба в темном городе, они побросали плащи в сумку, и бегом направились в ближайшее кафе.
 Плотные черные тучи, затянувшие небосвод, обрушивали на город бурный ледяной водопад. Поздней осенью в горах темнеет рано, а тут еще вечер слился с ненастьем. Слепящие вспышки молний рассекали небо, рисуя горы фантастическими синими красками. Резкие взрывы грома следовали боевой чередой, рождая вдалеке замирающие отголоски.
– Такое ощущение, что сейчас с гор спустится Люцифер, – сказала Бьянка, рассматривая в окно отблески молний. Они с Павлом сидели в небольшой шашлычной в центре Тырныауза.
– Тырныауз называют воротами Приэльбрусья, – сказал Павел, – отчасти это ворота в рай или ад. Перекусим?
– Люцифер Люцифером, а согреться не мешает.
Павел кивнул молоденькой официантке.
– Два шашлыка, лобио, зелень, и бутылку коньяка, самого лучшего. Он сразу достал сто долларов, подумав, добавил еще сотню. Когда официантка исчезла, Павел сказал: "Здесь следует опасаться больше не агентов, а местных джигитов.
– Джигиты, это горцы, которые на конях. Грабят богатых и помогают обездоленным?
– Сейчас, это которые в основном на джипах. Грабить грабят, а насчет помощи бедным это вряд ли.
 Подошла официантка, ловко и быстро накрыла стол. Следом появился вальяжный хозяин.
– Кушайте, гости дорогие. Все самое лучшее. Если, что еще надо, не стесняйтесь, – кавказец улыбался приветливо и радушно.
– Спасибо, – сказал Павел, – мы особенно не стесняемся.
– Вы, вижу, впервые в нашем городе. Поднимались уже в горы?
– Да, мы приехали из Москвы к друзьям в обсерваторию.
– А в горы собирались завтра, – добавила слова Павла Бьянка.
– У нас самые лучшие горы на Кавказе. Вы правильно сделали, что приехали в Тырныауз. Но кушайте, кушайте, не буду мешать.
– Не подскажите где в городе есть Интернет – кафе?
– Конечно скажу, дорогой. Здесь недалеко, рядом с узлом связи – компьютерный салон – бар, там есть Интернет.
– Спасибо
– Пожалуйста, дорогой. Хозяин удалился.
– На кабардинца вроде не похож, – сказал Павел, – впрочем, хоть я и провел на Кавказе достаточно долго времени, но до сих пор с трудом разбираюсь в кавказских народностях.

Он плеснул в рюмки коньяк.
– Чин-чин?
– Ты жил на Кавказе? – спросила Бьянка, выпив полную рюмку и принимаясь за шашлык.
– Приходилось, по делам часто бывал, – не стал вдаваться в подробности Павел.
– Слушай, как вкусно. Мясо прямо тает и такое пряное. А что это за зелень?
– Кинза, риган, петрушка, еще что-то.
– Обалдеть как вкусно. Молодец – хозяин, и такой радушный. Давай еще выпьем.
– Горы и коньяк сильно ударяют в голову.
– Я этого и хочу.

Шашлычная пополнилась группой кавказцев.
 «Дождь не стихает, а они почти сухие, – подумал Павел, – а шашлык действительно превосходный». Вошедшие тоже сделали заказ и принялись бурно обсуждать свои дела.
– У них тембр голосов и ритм речи, почти как у нас, у итальянцев, правда? Они кто? – спросила Бьянка.
Глаза у нее заблестели, на щеках появился румянец. Ей явно нравилось все вокруг, даже раскаты грома и дьявольская погода за окном.
– Ты чудесно выглядишь, – сказал Павел, откровенно любуясь ею, – а кто эти люди не пойму, не карачаевцы, не кабардинцы, не балкарцы, и такого наречия в памяти Мозга нет.
– А сколько на Кавказе всего национальностей?
– Наверно порядка пятидесяти народностей.
– Ого, никогда бы не подумала.
– Давай заканчивать, нам еще нужен Интернет.
Выпив напоследок по рюмке коньяку, они распрощались с любезным хозяином кафе, заверив его, что еще обязательно зайдут. Выйдя из шашлычной они обогнули «Шевроле-Чароки», приткнувшийся к дверям, и поспешили к узлу связи. В компьютерном салоне, несмотря на погоду, были посетители. Несколько мальчишек с упоением сражались с монстрами и космическими пришельцами. Павел сразу отдал двести долларов и быстро вошел в сеть. Открыв нужные сайты, разместил в гостевых книгах информацию. Бьянка, скучая, стояла рядом.
– Все, – спустя четверть часа, сказал Павел.
– Может, вернемся в кафе, захватим с собой шашлыков и коньяку?
– Нет в это кафе мы больше не пойдем. Слишком много радушия, – сказал, поднимаясь Павел.– Пошли домой.

Вновь оказавшись на улице, Бьянка поежилась. Дождь стихал. Воздух был наполнен сыростью и холодом. Редкие огни фонарей дрожали в дымке дождя.
– А как все хорошо начиналось. Смотри, тот же самый джип.
– Пойдем за угол, там совсем темно.
– Ты можешь меня здесь поцеловать, мне даже приятней будет.
– Пойдем, пойдем.
 Когда они завернули за угол дома, скрывшись в темноте, Павел сказал: "Поднимемся вверх. Посмотришь". Они мгновенно поднялись чуть выше крыши дома. Джип тронулся вслед за скрывшимися за углом Павлом и Бьянкой. Вновь загрохотал гром, вспыхнули молнии. Павел мгновенно выхватил лазер и в отблеске молний полоснул по колесам джипа. Проехав еще несколько метров, джип остановился. Из машины выскочили их недавние соседи по шашлычной. Трое бросились за угол, один остался у джипа, с досадой пиная колеса.
– Вот так. Шашлык говоришь? – произнес Павел, оборачиваясь к Бьянке.
– Да, теперь я поняла, что такое джигиты. – Она достала из сумки плащи.
– Полетели отсюда.
– Все-таки нужно зависнуть над каким нибудь рестораном. Надо набрать провизии побольше и поразнообразнее. В качестве образцов для синтезатора.
– Когда ты говоришь о синтезаторе, мне не терпится вернуться на корабль.
– Тогда не будем терять времени на болтовню.

13

13
Яндекс.Метрика