Арт Small Bay

06

На линии небес и подземелья
Валерий Власов

Глава 6. Космический катер Черный лес.

– Ну вот и всё, – Пат, третий час работавшая с навимозгом и дистанционным транслятором команд, устало откинулась в кресле.
– Экспресс-катер "Черный лес" маршрута «Гренландия, Земля Уорминга – Боливия, Южная Америка» прибудет через четыре минуты объявила она и, выбравшись из-за пульта, заскользила по кают-компании, разминая, затекшие мышцы в немыслимых пируэтах. Её литая фигура в блестящих лосинах и мужского покроя рубашке, туго завязанной узлом, закружилась в стремительном фуэте.
 Дэн оглушительно засвистел, Павел и Ружена засмеялись и захлопали в ладоши. Пат остановилась и на мгновение замерла. Павел поднялся и протянул ей бокал шампанского. Она приняла бокал, сделала книксен и голосом кондуктора объявила:
– Встречающие могут пройти на перрон, до прибытия суперэкспресса осталось меньше трех минут.
– А я попробую подвести его поближе, – сделав глоток шампанского, она снова направилась к пульту.
 Ночь щедрой рукой высыпала звезды в опрокинутую чашу черного неба. Павел с интересом рассматривал незнакомые сочетания звезд. Рядом, обнявшись, тоже лицом к звездам стояли Ружена и Дэн. Холодный воздух с гор струился вниз. Справа чернел провалом обрыв, слева от скал отражались блики тюремных огней.
 Внезапно черная махина закрыла часть звезд и растекшейся каплей зависла над ними. Наблюдая в обзорный экран, Пат отвела корабль в сторону на относительно ровный участок, и мягко опустила его на скалы. Включив гравимагниты, она заглушила двигатель. Последней командой открыв шлюзовой отсек прибывшего корабля, Пат отодвинула кресло и заспешила к выходу.
 Дэн, Ружена и Павел уже карабкались по скальным обломкам к неясному голубому мерцанию шлюзовой камеры. Пат догнала их на гравипоясе уже в шлюзе.
– Женщина! Договорились же не летать до операции, – с досадой произнес Павел.
– Полет был в «мертвой зоне», – быстро нашлась Пат, задраивая шлюз.
 Плита с мягким хлопком закрылась, тотчас вспыхнул ровный лимонный свет.

Через полчаса, наскоро ознакомившись с кораблем, Пат вплотную занялась корабельным мозгом, Ружена лабораторией, Дэн и Павел вооружением и двигателями. К восходу солнца все сошлись в кают-компании.
– Управление практически такое же, как у кораблей «Креста», двигатели несколько иные, но принцип тот же, сообщил Павел, располагаясь в широком низком кресле.
– Космический катер «Черный лес», видно всем покрепче будет. На борту более мощные лазеры – это плюс, но этот корабль менее быстроходный, чем катера «Дуги» и «Креста», впрочем для масштаба планеты это большого значения не имеет. Кроме того, в аварийном отсеке три спасательных капсулы и противоспутниковый зонд, – добавил Дэн, взъерошив Ружене волосы.
– В лаборатории анализаторы и синтезаторы органики и неорганики, системы жизнеобеспечения, мнемографы, анализатор излучений, крамитовый облучатель, вспомогательное оборудование – такое же, отличие в мелочах. Персональные лазеры, локаторы, пульты ДУ однотипны. Непонятно назначение одного прибора, нужно будет запросить мозг. Кстати, мы расцветку поменяли? – отмахиваясь от Дэна, спросила Ружена.
– Да, я запрограммировала борт под окрас скалы, – ответила Пат. – В памяти есть кое-что интересное из истории отношений Армады и Пестрых Миров. Но, наверное, у меня самые удручающие сведения – компьютерная система Большого корабельного мозга отлична от систем «Креста». Система навигатора однотипна.
– Это значит, что информацию нам с борта на борт не перевести?
 Пат кивнула.
– Придется перегружать вручную на этот корабль все кристаллы и блоки памяти.
– У нас еще есть время, – безмятежно сказал Дэн, – полетать ночью придется.
– И скоро мы окончательно превратимся в ночных летучих мышек – Бэтмена детишек , – певуче протянула Ружена, положив голову Дэну на плечо.
– Тогда нам с восходом солнца положено отправляться спать, – Павел поднялся с кресла.
– Пожалуй, нужно осмотреть еще бытовые отсеки, мы с Руженой здесь останемся, проверим, – с озабоченным видом произнес Дэн. Ружена тут же постучала ему по макушке, затем по пластику обшивки.
– Надеюсь, у вас хватит сил, чтобы проверить все пять отсеков, – невозмутимо сказал Павел и, взяв за руку смеющуюся Пат, пошел к выходу.


* * *

Капрал Уэрте Морено в одиночестве сидел за столиком на веранде старой глинобитной харчевни. Жара, казалось, высушила город и выгнала вон всех его жителей. Палящий зной уже отступал, но от духоты не спасало даже пиво. Слегка осовевший от восьмой банки, капрал вытер лоснящееся от пота лицо и взглянул на стоящий в тени навеса фургон. К кабине водителя ленивой походкой подошли двое, одетые в просторные рубашки и шорты.
 "Не местные, похожи на гринго", – определил Морено
 После короткого разговора одуревший от жары солдат-водитель показал рукой в его сторону. Один из незнакомцев обошел фургон, другой, массивный, остался стоять возле кабины. Вспомнив о приказе, который позавчера перевел их тюрьму на усиленный режим охраны, Морено расправил плечи и, стараясь придать лицу властность, направился к машине. Гринго с интересом наблюдал за ним.
– Убирайся от машины, иначе прямиком отправишься в тюрьму, – заорал Морено.
– Смотри не подавись от своего остроумия, – стоявший у кабины здоровяк шагнул вперед и, словно из воздуха выхватив армейский кольт сорок пятого калибра, воткнул ствол в брюхо Морены.
– Мы гарантируем жизнь, капрал, если Вы сейчас же сядете в фургон.

Морено посмотрел в беспощадные глаза и ощутил, как пот ледяной струйкой побежал по спине. Нелепо мотнув головой, он без слов полез в боковую дверь фургона. Скучающий в фургоне Павел, рывком втащил капрала, выдернул из его кобуры пистолет и отшвырнул пытающегося что-то произнести Морено в угол.
– Хочешь жить, – сиди тихо.
 Дэн, сидя уже в кабине, кольтом пошевелил водителя. Машина тронулась и, тяжело набирая обороты, покатилась по покрытой пылью дороге.
 Через полчаса после захода солнца фургон медленно подъезжал к массивным железным воротам, замыкающим кольцо первой стены тюрьмы. За эти часы ожидания темноты Дэн вытряхнул из интенданта-капрала все, что тот знал о внутреннем расположении тюрьмы.
– И помните, – обратился Дэн к  капралу и водителю – как только кабина пересечет линию вторых ворот, машину на стоп – и вон отсюда. В противном случае, – он надавил стволом кольта в шею капралу, – ваши мозги размажутся по стеклам.
 Ворота поползли в стороны. Фургон медленно перевалил через рельс, проехал пять метров и уткнулся во вторые ворота.
 С вышки в машину ударил мощный прожектор. Ворота сзади с глухим лязгом захлопнулись.
– Сейчас спустится один из часовых и откроет окно в воротах, – сказал Павел капралу, – веди себя естественно. Тот нервно облизнул губы и кивнул.

Металлический квадрат открылся и лязгнул о ворота.
– Это ты, Уэрте? – раздался голос, – жратву начальству привез, а девок нам не захватил?
– Открывай, не видишь, устали, как собаки, – сдавленным голосом прокричал Морено. Из-за ворот раздался откровенный гогот, затем зарокотал мотор, и железные щиты раздвинулись. Фургон въехал на линию ворот, дернулся и заглох.
 В то же мгновение набравшая скорость Пат, перевернулась в воздухе, и ногами вышибла из гнезда вышки скучающего часового. Тот, отчаянно цепляясь за стену, рухнул вниз. Разворачивая на турели пулемет, Пат краем глаза успела заметить, как с противоположной вышки по широкой дуге вниз тоже летел часовой. Затем волной метнулись светлые волосы Ружены, и второй часовой плоским мешком сложился на перилах.
 Павел с Дэном вылетели из фургона одновременно с капралом и водителем. Рубанув на бегу капрала, Дэн достал ногой часового у ворот, когда тот щелкал предохранителем автоматической винтовки. Хрустнули ребра, ствол винтовки дернулся вверх, и грохот очереди расколол тишину ночи.Выдернув М16 из рук, потерявшего сознание часового, Дэн рванулся через двор. В два прыжка он взлетел на галерею, соединяющую двухэтажную коробку начальника тюрьмы и ржавое трехэтажное здание, где содержались заключенные. На грохот выстрелов распахнулась дверь караула. Пат хладнокровно всадила очередь в направлении проема двери, затем, повернув прожектор на серый приземистый барак караула, длинными очередями прошлась по верхней кромке окон. В ответ засверкали вспышки выстрелов.
 "Быстро очухались. Резвые ребята", – подумала Пат.

В грохоте выстрелов прожектор звонко хлопнул и рассыпался мелкими осколками. Вновь нажав на гашетку, Пат все же сочла благоразумным присесть за пулеметом.
 С противоположной вышки Ружена буквально раскрошила из пулемета центральный вход в тюрьму. Дэн спрыгнул с галереи, послал ей воздушный поцелуй и, пробив дверь, влетел в светлый проем входа.
 Ружена перевела взгляд на здание начальника тюрьмы. Павел подтягивался на козырьке входной двери вместе со здоровенной овчаркой, вцепившейся ему в правую ногу. То ли от неожиданности, то ли со злости, что не предусмотрел появление собаки, Павел забыл включить гравикомплект и пыхтел изо всех сил. Ружена сначала не поняла, потом до неё дошел весь комизм ситуации, и она звонко расхохоталась. Павел, наконец, освободился от собаки и, свирепо что-то крича по-русски, ввалился в окно на втором этаже. Ружена для верности пустила очередь в соседнее окно и тут, словно свинцовая дубинка обрушилась ей на плечо. Развернувшись от удара, Ружена увидела в нескольких метрах стрелявшего в неё патрульного. Перехватив левой рукой пулемет и на мгновение задохнувшись от боли, она все же короткой очередью по ногам сбросила его со стены.
– Надеюсь, будешь жить, – пробормотала она, массируя плечо.
 С другой стороны Пат короткими редкими очередями не давала караулу высунуться.

Ввалившись вместе с осколками стекла в коридор, Павел перекатился через голову и, поднимаясь, почти в упор получил пулю в грудь. Скривившись от боли и отлетев к стене, Павел увидел молодого офицера, хладнокровно целившегося ему в голову. Нырнув под второй выстрел, Павел плечом врезался ему в ноги, подсек и резко дернул. Потерявший опору офицер, грохнулся затылком о пол и затих. Выпрямившись, Павел заметил обитую кожей дверь. Он дернул её на себя и, стреляя в потолок, ворвался в комнату. За столом, зажимая рукой плечо, из которого толчками била кровь, сидел дородный, в летах капитан. На столе вертелась снятая телефонная трубка.
 "Начальник тюрьмы, – определил Павел, вспомнив подробные описания капрала, – руку ему, наверное, Ружена зацепила."
– Мне Ваша жизнь не нужна. Назовите номер камеры Фернандо Кеоны и я Вас оставлю, переводя дыхание, сказал Павел.
 Тот с ненавистью посмотрел на него.
– Вам все равно не уйти, я вызвал войска, все дороги будут блокированы.
– Номер! – Павел выстрелом разнес телефонную трубку.
– Шестьдесят четыре, – скрипнув зубами, произнес капитан.
– Счастливо оставаться, – Павел повернулся и пошел к выходу.
 В коридоре, увидев помещение узла связи, Павел сходу выбил дверь и раскрошил автоматными очередями всю аппаратуру связи. Посоветовав дежурному связисту, ничком застывшему на полу, сменить штаны, он поспешил далее. Пройдя пустой галереей, поднялся сразу на второй этаж тюрьмы. На лестнице возле решеток в неестественных позах застыли три охранника.
– Чисто Дэн сработал, следов крови нет, – с удовлетворением отметил Павел.
– Мне нужен Фернандо Кеона, – проревел сверху голос Дэна. В несколько прыжков преодолев пролет лестницы, Павел вбежал в коридор и впервые за этот вечер улыбнулся.

Дэн стоял посреди коридора, держа на вытянутой руке маленького охранника. Тот, не доставая ногами пола, пытался принять положение «Смирно».
– Кеона здесь, – раздался низкий голос из угловой камеры.
– Открывай, – Дэн швырнул в угол охранника. Когда тот трясущимися руками открыл и отвел решетку, из камеры вышло несколько человек. Вперед шагнул высокий, бородатый, худой человек. Увидев Дэна, поигрывающего винтовкой, он остановился.
 "В чем он испачкал голову", – машинально подумал Павел, шагая ему навстречу. Подойдя ближе, он увидел, что неровные, серые пятна и полосы были пятнами седины. Несмотря на сильно изменившуюся внешность, по сравнению с заложенной в память компьютера, Павел его узнал.
– Вы сейчас пойдете с нами, на все вопросы я отвечу потом.
– Я не могу бросить своих товарищей.
– А мы не можем забрать всех Ваших друзей, тем более, убийц и насильников, – надвинулся на него Дэн.
– На этом этаже нет уголовников, одни политические, – глядя Дэну в глаза спокойно ответил седой.
– Тогда открывайте, бросил Павел, кивнув охраннику. Тот услужливо загремел ключами.
– Одно условие, – добавил Павел, – не трогать охранников.
– Из тюрьмы они выберутся сами, ворота открыты, на дороге фургон с провизией. Через несколько десятков километров пусть бросят фургон и пробираются обходными тропами в сельву, – добавил Павел.
– Пойдемте, – он тронул Фернандо за плечо, – Ваши друзья справятся сами.
Фернандо обвел всех долгим. прощальным взглядом и, резко обернувшись, зашагал к выходу.
 Ружена уже ждала их у открытых ворот. Пат еще забавлялась наверху с пулеметом, расстреливая собранные на стоянке машины и сдерживая караул. Присоединившись к Ружене, Фернандо и Дэн, не мешкая, начали пробираться по скальным обломкам наверх к кораблю. Павел, пропустив группу заключенных, задержался у выхода. Под потолком, беззвучно работая, на него в упор смотрел объектив видеокамеры.

Это третья," – отметил Павел, вспомнив о своей задаче разбить обзорные камеры, установленные напротив въездных ворот и под навесом на крыше тюрьмы.
– Пусть это будет моей маленькой ошибкой, – пробормотал Павел по-русски, подталкивая охранника и оставляя камеру в сохранности. Расстреляв напоследок, указанные охранником, электросиловую установку и аварийные дизельгенераторы, он поспешил к кораблю. На полпути резко остановился, словно забыв что-то прихватить, развернулся и быстро направился к центральному корпусу тюрьмы.
 В кают – компанию корабля вместе с турельным пулеметом и цинком патронов ввалилась Пат. Все это она с грохотом сбросила у входа.
– Что такое? – поднял брови Дэн.
– Это я оставлю на память и для последующих контактов, – проходя к нише с напитками, ответила Пат.
– Надеюсь, ты себе на память трупов не оставила?
– Какое твое дело? Я вела предупредительный огонь, – пожала плечами Пат. Если у кого-то из охранников не хватило ума укрыться, то это их проблемы.
 Спустя время появился и Павел. Он весело приветствовал Ружену, Дэна, Фернандо и Пат, расположившихся в кают-компании. Фернандо разглядывал усталые, покрытые пылью лица незнакомых ему людей. Все они, еще переживающие быстротечные моменты проведенной акции, напрочь о нем забыли.
– Может быть, кто-нибудь догадается мне объяснить, что происходит, – мягко спросил он.


* * *

Тучи уже третий день висели над городом тяжелым свинцовым ковром. Ветер с дождем хлестал суетливых прохожих, обильно полоскал машины, мостовые, стекла домов. В Москве стояла та мерзкая погода, когда осень уже остыла, но никак не могла схватится морозом. Шум мокрого Кутузовского проспекта доносился в комнату даже через плотно пригнанные рамы и толстые стекла. Николай Львович Самохин, бывший начальник отдела по противодействию аномальным явлениям бывшего КГБ, а затем и ФСБ, отошел от окна в глубину комнаты. Вынужденная бездеятельность ощутимо раздражала его. Впрочем раздражительность и ощущение разочарования давно уже стали его спутниками, стали с тех пор, как некогда самая могущественная спецслужба мира была развалена политиками. Его отдел закрывали, затем снова открывали, в середине девяностых реорганизовывали в управление, основная задача которого сводилась к играм в оккультизм, то снова прикрывали, в конце концов Самохин подал рапорт на увольнение, но облегчения это не принесло.

"Сначала была пятилетка больших похорон, затем десятилетка больших подлецов," – в который раз подумал он, усаживаясь в кресло и разбирая свежую почту.
 Да, что говорить о ФСБ, которая превратилась в рядовую спецслужбу, почти не отличимую от служб МВД, налоговой полиции, спецслужб крупнейших банков, если даже реально необходимые для страны антикоррупционные законы депутаты годами мусолят в Думе. Зато законы, созданные под олигархов, выпекают как в микроволновке.
 После увольнения в запас Самохин формально входил в правление общества по изучению аномальных явлений, но дилетантство этой общественной организации только усиливало раздражение.
– Серая пенсионная жизнь – довольно неприятная штука. Настроение под стать погоде, – произнес он вслух по старой привычке нейтральную фразу, рассеянно листая последний номер «Нейшнл джиогрэфик».
 Из задумчивости его вывел телефонный звонок,
– Николай Львович? – осведомился вежливый отточенный голос, каким, обычно, обладают чиновники средней руки.
– Слушаю Вас, – буркнул Самохин.
– Вас беспокоят из пресс-центра Службы внешней разведки, – продолжал литься размеренный голос, – Николай Львович, не могли бы Вы проконсультировать по некоторым вопросам руководство нашей службы.
– Консультации дают врачи и адвокаты, я к ним отношения не имею, – он хотел бросить трубку.
– Минуту, не бросайте трубку, – словно прочитав его мысли, быстро проговорил незримый собеседник.

Засуетился человечек", – машинально отметил Самохин.
– Что нужно разведке от отставного полковника?
– Дело чрезвычайно серьезное не только для нашей страны, но и для многих других стран. Вас примет директор. Большего объяснить Вам по телефону не имею права, – голос уже звучал достаточно напряженно.
 Самохин несколько мгновений размышлял, потом равнодушно проговорил в трубку, – Высылайте машину.
– Будет через пятнадцать минут. Спасибо, – голос вновь звучал по – чиновничьи сухо.
Самохин бросил трубку. Пятнадцать минут. Шустрые ребята. Да только он далеко не мальчик. Подождет директор, небось, от нетерпения язву не заработает. Все суета.
– Надо бы поменять квартиру на Черноголовку или Чкаловское, подальше от всей этой бестолковой суеты и шума. Закончить монографию, – подумал он.
– Так ведь все равно не напечатают, – ответил вслух самому себе, встал с кресла и отправился готовиться к встрече.

06

6
Яндекс.Метрика